«Пугало»: не пугает, но трогает

25 февраля в прокат выходит сенсация прошлогоднего «Кинотавра», якутский фильм «Пугало», получивший главный приз фестиваля и награду за лучшую женскую роль. О том, чем впечатлил сочинскую публику этот маленький фильм – рассказывает Иван Афанасьев.


«Пугало» (2020)

Режиссер: Дмитрий Давыдов
Сценарий: Дмитрий Давыдов
Оператор: Иван Семенов
Продюсеры: Валентина Романова-Чыскыырай, Анатолий Стручков, Артур Захаров, Анилена Гурьева


В одной из рецензий на фильм можно найти красивое сравнение, в котором автор уподобил якутское кино инди-кинематографу – снимается в стороне от основного места действа, без господдержки, независимо от актуальных для центральной РФ тем. Хочется пойти дальше и докрутить это сравнение, уподобив фильмы Республики Саха современной американской инди-сцене: такие кинематографисты, как Шон Дуркин, Ларри Фессенден, Ти Уэст, Адам Вингард, Джо Сванберг и другие, открывают нам Америку и её нравы за пределами «леса остролиста». В пару к «Пугалу» напрашивается ещё один фильм о далях российских, хотя и куда менее «инди» – «Китобой», ещё один фаворит прошлогоднего «Кинотавра». Но там, где продюсерский проект Алексея Учителя искрится модной Кристиной Асмус и изысканными декорациями с черепами китов, картина Дмитрия Давыдова обходится вообще без блеска и лоска. И всё равно выходит блестящей.

Главная героиня, безымянная женщина, которую все вокруг кличут Пугалом, живёт в маленьком домике на отшибе, которое едва ли можно назвать «жильём» – правильнее было бы употребить слово «берлога» или «убежище». Здесь она прячется от обитателей своего захудалого городка, с которыми у неё странные и сложные отношения. Дело в том, что Пугало – шаманка, ну или, по крайней мере, просто знает толк в ведовстве: её таинственный нутряной дар изгонять из человека всякую хворь пугает и восхищает окружающих. На улице ей в спину плюют, не хотят продавать хлеб в магазинах, местная шпана постоянно задирает странного, похожего на призрака человечка, от которого всё время несёт перегаром. Но потом всё равно к ней идут, с едой, дровами и мольбами, чтобы она спасла ещё кого-то от гибели или просто дала надежду на лучшую жизнь.

Режиссер фильма «Пугало» Дмитрий Давыдов и актриса Валентина Романова-Чыскыырай. Фото: Екатерина Чеснокова/РИА Новости

Российская кинокритика, не подобрав более подходящего слова для описания этого фильма, с ходу окрестила его фильмом ужасов. Номинально, по такой статье «Пугало» вполне себе проходит: есть жутковатого вида, едва похожая на человека мадам, смесь тролля и героя джей-хорроров – играет её совершенно прекрасная в жизни Валентина Романова-Чыскыырай, кстати, вовсе не актриса, а оперная певица по профессии. Есть загадочный дар, с помощью которого она почти буквально высасывает дробинки из тела, забирает себе чужую боль и потом блюёт ею, освободив «пациентов» от недугов. Концовка фильма даже кому-то может вполне себе показаться жутковатой: когда выясняется «происхождение» способностей женщины, на ум приходят все постмодернистские ужасы последних лет десяти, вместе взятые. Да и сам фильм по завязке своей уж больно напоминает «Зелёную милю», которая тоже иногда за глаза зовётся хоррором.

Есть лишь один важный момент: «Пугало» всё-таки не хоррор, даже номинально. Режиссёр Дмитрий Давыдов, до этого снимавший, в пору работы учителем школы, короткометражки со своими учениками, а потом перешедший на полные метры (выдающиеся картины «Костёр на ветру» и «Нет Бога, кроме меня»), намеренно уходит от каких-либо жанрово-развлекательных элементов. Если и пытаться найти какие-то сравнения, то в пору будет сказать, что у «Пугала» гораздо больше с поздними картинами Балабанова – в диапазоне от «Реки» до «Я тоже хочу» (недаром же единственный друг героини – кочегар!). Очень близкий почерк: магический реализм, мрачная романтика снежной глубинки, отсутствие какой-либо героизации персонажей. Правда, в отличие от фильмов Алексея Октябриновича, Давыдов не фокусируется на бытовой специфике, а ставит в центр внимания личную историю женщины, которая питается смертью.

кадр из фильма «Пугало», режиссер Дмитрий Давыдов

Она остаётся в центре внимания почти всегда: взгляду зрителя просто не за что зацепиться в окружающей её действительности, настолько та неказиста и безлика. Снятый за полтора миллиона рублей, «Пугало» использует свой минимализм и малобюджетность как выразительное средство, занимаясь не столько увлекательным рассказом сюжета, сколько фиксацией состояния своей героини. В 72-минутном фильме не так много событий, а те что есть, подаются нарочито спокойно и без сенсаций. Даже сеансы изгнания болезней оператор оставляет за кадром, смиренно уходя вместе с теми, кто привёл «пациента» к шаманке – чудо не любит свидетелей. Мы видим лишь его последствия – и то лишь для Пугала, которая страдает от каждого очередного обряда и вообще планирует с этим завязать, но почему-то продолжает вести свои практики.

Короче говоря, если и подбирать какой-то близкий жанр, то пусть будет «мистическая драма». Подоплёка фильма не в том, чтобы зрителя впечатлить, а в том, чтобы поделиться с ним чужой болью, чтобы тот ощутил единение с Пугалом через максимально близкую дистанцию, техническую и нравственную. Она – инок, одна из тех «неприкасаемых» и «не замечаемых», кто чаще всего страдает от людских предрассудков. Самое пугающее в этом фильме – неискренность людей и их лицемерие, которые, кажется, сливаются с этой серой унылой действительностью, превращаясь в статистов, ходячие декорации. Диковатая халупа героини на этом фоне кажется практически переходом между неким миром духовным (буквально) и миром нашим, физиологическим. Закованная в своё тело, как персонаж боди-хоррора, она не может дать прорваться свету в этот мир, потому что сама изнутри снедаема тьмой.

Но что ей удаётся – так это передать своё скрытое, уродливое внешне, но самое искреннее тепло, смотрящему, который принимает её юродивость, как данность. От «Пугала» веет столь мощным зарядом духоподъёмной энергии, какого не снилось ни одному фильму, снятому на деньги Минкульта и ФК. Его вычурная простота, своего рода лубочность, местечковая красота, цепляют куда сильнее, чем любой выхолощенный фильм из конкурса «Кинотавра», зачастую оторванный от собственного зрителя. И доказывает, что иногда, вместо того, чтобы тянуться к недосягаемым высям, достаточно просто быть ближе к земле.

Share on VKShare on FacebookTweet about this on Twitter
WordPress: 12.08MB | MySQL:114 | 0,709sec