Advertisement

Хтонь стучится в дверь ко мне: советский анимационный бестиарий. Часть 1

Неутомимый Глеб Колондо продолжает исследование кинематографа русского поля экспериментов. Если в прошлом его материале речь шла о советских вепрях андеграунда, то в этот раз наш автор расскажет об ужасах отечественной мультипликации. Строго по алфавиту, с чувством, с толком, с расстановкой. Материал получился объёмный, так что мы решили разделить его на две части, в первой из них поговорим о сущностях привязанных к первой половине алфавита.


Задачка на воображение. Прочтите словосочетание: «советская анимация». Какие образы и герои первым делом объявились в голове?

Ну конечно, Карлсон, Матроскин, бременские музыканты, Винни-Пух, и другие светлые спутники нашего телевизионного детства. Проскальзывало, правда, иногда что-то мрачное, что заставляло заткнуть уши или выбежать из комнаты, примерно как во время заставки телекомпании «ВИД»: безжалостный скример, который, к счастью, сменяла разрядка – капитал-шоу «Поле чудес».

Но сегодня разрядки не будет. На шабаш слетелись самые страшные ожившие картинки и встали по алфавиту. Загудел эстонский людоед-пылесос. Махнул лапой Келе. Подмигнул единственным глазом Верлиока. Из мрачных подвалов  Мосфильма и бывших союзных республик. Из бурных 20-х и постперестроечных 90-х. Самые странные, искалечившие ни одну детскую психику. Возможно, ваш мозг подавил воспоминания о них? Что ж, сегодня мы вернём всё обратно. Боитесь? Бросьте: это просто мультфильмы. Ну, скорее всего.


Ад

Да, начинаем с самых верхов, ну, или с низов – тут как посмотреть. В начале 30-х годов эстонский художник Эдуард Вийральт создал три знаменитых гравюры – «Ад», «Кабаре» и «Проповедник». Полвека спустя его земляк, Рейн Раамат, поставил на их основе рисованный короткометражный арт-хоррор. Обезображенные пороком лица, искажённые пропорции извивающихся в танце тел –  как говорится, все там будем (нет). Предчувствуя спойлерофобию, не станем пересказывать сюжет – да и не он там главный. Ограничимся небольшой ремаркой: вас пугала трёхгрудая марсианка из «Вспомнить всё»? А здесь вас ждёт дама, у которой сосцов в два раза больше. Из них течёт вино, которым упиваются грязные полуголые дети. Словом, просмотр «Ада» (1983) Раамата это хороший стимул, чтобы, наконец, образумиться и начать вести себя в этой жизни хорошо.


Бармалей

Что, ждали «Большого Тылля»? Но его и так часто упоминают в сумеречных мульт-топах. Оставим эту работу Рейна Раамата вам «на самостоятельное изучение». А расскажем лучше о том, до чего без нашей подсказки можете не добраться – «Бармалее» (1941) Леонида Альмарика и Владимира Полковникова. Разбойника из сказки Чуковского теперь часто рисуют номинальным злодеем – плохим, но не страшным. Этих доходяг с игрушечными саблями одной левой раскидал бы детина из первой чёрно-белой экранизации. Художники постарались и создали кажущегося безумным полуголого дикаря с одним выпученным глазом. Утробный голос и «дёрганая» пластика, свойственная мультфильмам 40-х, усиливали впечатление. Тогда Бармалей ещё не вызывал детско-сказочных ассоциаций – этот разбойник явно пришёл убивать. Ну а каким ещё мог быть иностранец-людоед в год начала Великой отечественной войны?


Верлиока

Ещё один одноглазый гигант притаился в фольклорной истории от «Союзмультфильма» 1957 года. Вы наверняка помните классические советские мультики-сказки. Они были похожи на сталинское официальное кино – такие же благостные, до ужаса. Редко-редко в них давало о себе знать что-то по-настоящему мифическое и чумазое. Но через четыре года после смерти Сталина из лесу выбрался «Верлиока» и напомнил, что сказка – это не только однотипные принцессы и витязи с внешностью добропорядочных арийцев. Скрипя голосом артиста Гарина, анти-леший устроил добросовестный древнерусский дестрой, за что положительные герои отправили его в болото. Думали, что победили, но куда этим добрякам до хмурого ока Верлиоки? Как раз тогда-то он и рассердился по-настоящему и после титров наверняка приготовит положительным персонажам достойный ответ. Тот случай, когда лучше не думать, что произойдёт в сказке после слова «конец».


Глазник

Наследуя традициям перестроечной анимации, Александр Бубнов сделал «Клинику» (1993). Эта короткометражка замешана, с одной стороны, на ипохондрическом страхе перед докторами, а с другой – на бытовом трепете, который способны вызвать советские и постсоветские медицинские учреждения.  В одной из больниц, даже на фоне врачей, которые с улыбкой а-ля Джокер пируют за операционным столом, закусывая пациентом, особую жуть вызывает офтальмолог, а если проще глазник, который буквально окружён глазами. Глаза кружат за окном его кабинета, подмигивают на стенах и порхают в шкафу. Пару таких глазиков он прицепляет на булавках к лицу больного, который потерял свои после встречи с терапевтом. А вы как думали: прибор для измерения давления в умелых руках лихая штука – ещё не то может вывалиться.


Деревня

Сельская местность – привычный источник всяческой хтони. И даже если её там нет, не спешите с выводами: возможно, вы плохо искали. Забавную и безобидную сказку о болтливой бабе, где муж выставляет жену сумасшедшей для их общего блага, сценарист с характерной фамилией Пугашкин превратил в пластилиновый сказ об изначально «поехавшем» мире. Здесь дождь из блинов – уже не выдумка, а липкая патология. Щуки дерутся за блины, гуляя по суше, заяц помер в рыболовной сети, а люди кривят рожи, изъясняясь писклявым бормотанием. В такую деревню, конечно, лучше не забредать – даже свиньи тут будто бы только для того, чтобы кидаться людям под ноги. Но уж коль отважитесь, получите от «Наваждения» (1989) особое антиурбанистское удовольствие.


Его жена курица

Правда, кто этот «Его», и как их с курицей угораздило пожениться, нам не расскажут. Кто-то может сказать: да мало ли женщин-куриц? Но эту сексистскую шутку лучше сберечь до полёта на машине времени в прошлое. А у нас здесь другие чудеса: синий от бытовой неги обыватель не знает горя, пока гость с внешностью Мефистофеля не открывает ему глаза – у его жены куриные ноги. Это мужу не нравится: он выгоняет супругу. Но один он буквально утопает в пасте домашних забот. Не по плечу ему ухаживать за сороконожкой с лицом человека, и автобус, который раньше послушно крутился вместе с виниловой пластинкой, теперь рулит неизвестно куда. Вообще, на фабульном уровне история простая: жил муж с женой, но потом передумал, бросил. Одумался, попросил вернуться – но тут уж она раздумала. Такое сплошь и рядом. Вопрос в том, как рассказывать. Создатели «Его жены курицы» (1990) рассказали так, что делается не по себе. Но где же ключ от этой истории? Не исключено, что в нас самих. Пожалуй, не так и важно, кто тут курица. Важнее, кто «Его».


Ёлки ходячие

Мультфильмом «Ёлка» (1942) режиссёры Носов и Цехановский, очевидно, собирались порадовать детей в непростое военное время. Но тревожная эпоха наложила отпечаток – вышло брутально и мрачновато. Лес, зима. Звери, вооружённые  топорами, увлечённо рубят ёлочки, будто планируют не украсить дома к празднику, а уничтожить лес в краткие сроки. К зверюшкам на санях спешит Дед Мороз. Но и с ним не всё в порядке: добрый волшебник делает из снега куклу, а как только она оживает, хмурится и вышвыривает её из санок на полном ходу. В лесу деда ожидают волки. Мы, конечно, не сомневались, что он справится с ними, но не таким же образом: оставив слова и прочую дидактику, дед лупит волчар посохом, вбивая в почву с головой. К остальным жителям леса он добрее и показывает им фокус: машет всё тем же посохом, заставляя ёлки бегать и водить хоровод. Не то что бы мы хотели это видеть, особенно после того, как другую часть ёлок только что вырубили под корень. Не грядёт ли хвойная зомби-месть? Но нет, все энергично танцуют, и даже луна – глазастый кругляш с зубами – спускается, чтобы поздравить ребят с праздниками.


Жуки

Насекомых большинство опасается на генетическом уровне – уж слишком они на нас не похожи. При этом мультфильм с жуками совсем не обязательно будет страшен: для какой-нибудь «Мухи-цокотухи» художники любовно рисуют антропоморфных букашек с большими глазами, и нервные клетки, в целом, остаются в порядке. Иначе поступал пионер отечественной кукольной анимации Владислав Александрович Старевич. Для «Прекрасной Люканиды, или Войны усачей с рогачами», «Мести кинематографического оператора» (оба – 1912) и некоторых других работ режиссёр ловил настоящих жуков, умертвлял, засушивал, а затем «учил» ходить на задних лапах. Выходило ловко: поначалу критики превозносили Старевича как гениального дрессировщика. «Насекомое кино» до сих пор производит эффект, в том числе тревожный, и не только потому, что на экране ходят жуки. Немного нервирует мысль, что все «артисты» на момент съёмок были покойниками.


Звероволшебники

Оборотни и колдуны – давние герои страшных историй. Что, если объединить их в единое целое, скрепив экстравагантной анимационной формой? Зависит от таланта постановщика. Валерий Угаров, уже радовавший любителей необычных мультфильмов «еллоусабмариновым» мюзиклом «Шкатулка с секретом» (1976) не подкачал. «Халиф-аист» (1981) получился, наверное, даже причудливей, чем оригинальная сказка Вильгельма Гауфа. В целом сохранив сюжет, где «волшебный восток, чары и меч, дворцы и песок», режиссёр остраннил его, добавив муки бытия и жажду экскапизма, которая толкает колдунов нюхать порошок, чтобы стать зверолюдьми и ощутить то, что недоступно им в их уродливых и несовершенных телах. Правда, в виде зверей они ещё страшнее, но все довольны. И халиф чуть было не подсел на культ «мутабора», но что-то его удержало: может, старый визирь, а может и красавица-саламандра. Но финал намекает: правитель продолжает грустить и грезить, и тревога остаётся. Даже родной голос Ливанова у колдуна не спасает.


Иссохшие

Ну, или вернее будет сказать «издохшие». По крайней мере, когда в кадре появляется безглазый дед, слышно, как гремят кости скелета. Но в дряблом теле теплится жизнь: как и встарь, он просит у старухи, такой же полумёртвой, изготовить колобка. Получившийся в итоге монстр уплетает всех тех, кому в оригинальной истории ему надлежало петь песенку. Постепенно вырастая, добирается до города, надкусывает дома, и напоследок обращает зубастую пасть к вам, дорогой зритель. С этой проблемой уж разбирайтесь сами. Создатель «Колобка» из украинского альманаха «Страсти-мордасти» (1991) вряд ли сумеет помочь: уж его-то наверняка проглотили одним из первых.


Ййййййййиииии!

Этот сюжет, по-своему, не хуже «Кэрри» Стивена Кинга. Простая русская баба, собирая в лесу ягоду, встречает медведя. Со страху в ней просыпается мистическая способность к резким воплям в духе Банши – что-то среднее между истошным визгом и электрической пилой. Дама оглушает медведя, а дотащив тушу до дома, приканчивает мужа за то, что отпустил её одну в лес – делает ему голосом в груди аккуратную дыру. Несмотря на общую весёлость повествования (как и почти во всём сборнике «Смех и горе у Бела моря», 1988), выглядят крики хмурой, не по-канону коротко стриженой женщины, жутковато. Именно выглядят – из Перепилихи вылетает белый, заострённый по краям поток звука. А её муж, придя в себя, начинает выдувать через отверстие в груди музыку, и тоже зримую. Остроумные селяне не растерялись: мужика стали приглашать на свадьбы вместо гармониста, а жену подрядили валить лес, помещая впереди бульдозера. Своим «Ййииииииии!» она управляется с древесиной ловчее бригады лесорубов.


Келе

Когда кажется, что все возможные страхи и монстры вами уже изучены, обратитесь к мифам. Но не европейским, из них и так вырос почти весь традиционный хоррор. Другое дело чукчи – мало не покажется. К ним пришёл Михаил Алдашин и взял у них сказку о тёмном духе Келе, который хватает двух зашедших далеко в лес девочек, вешает на дерево, а на их попытки разузнать, что будет дальше, недобро щёлкает зубами. Добавьте к этому чукотскую музыку, под которую Келе исполняет танцы, меняя форму. Но, даже оставаясь в изначальном виде – чёрное безглазое тело, четыре трёхпалых руки – он производит самое интересное впечатление. Интересно и то, что для «Келе» (1988) было придумано несколько нетривиальных деталей. Словно Призрак оперы, дух не чужд музыке и в свободное время музицирует на дудке. Подслушав, как девчушки наигрывают арию тореадора из «Кармен», он пробует повторить, но пока что выходит не очень. Бывают вещи, которые доступны людям, но не древним духам. Правда, чаще бывает наоборот.


Лямзи-Тыри-Бонди

Злых волшебников в «тёмном» жанре уже пруд пруди и выдумать нового очень трудно. Людмила Петрушевская попробовала – получился беспризорный мальчишка, обитающий в странном месте, похожем на неизвестно зачем нужную каменную трубу. Туда он заманивает домашних мальчиков с помощью колдовства: Лямзи жуёт мыло и пускает огромные пузыри, которые летают по городу, залетая во дворы и привлекая внимание одиноких ребят. Вообще, мыльный пузырь –  загадочный и неоднозначный образ. «Внутри у них сидит вздох. Чей вздох, неизвестно. Может быть, человека. А может быть, злого волшебника», – рассуждая, одновременно нагнетает Петрушевская в начале «Лямзи-Тыри-Бонди, злой волшебник» (1976). Пузырь как душа – с одной стороны эфемерный, а с другой достаточно крепкий, чтобы прокатить по городу, заключив в себя волшебника и мальчика Колю, и привести историю к финалу, похожему на счастливый. Но музыка Суслина не прекращает своей звонкой жутковатой повести. Похоже, счастье живо только пока держатся стенки гигантского пузыря.


Межпланетные буржуа

И пусть мировая революция, на которую, было, нацелились большевики после октября 1917 года, так и не осуществилось, в кино и мультипликации красноармейцы шагнули ещё дальше – улетели бить буржуев в открытый космос. Их можно понять: капиталисты из «Межпланетной революции» (1924) – помесь современных зомби и упыря из немецкого «Носферату» (1922). Лысые клыкастые чудища со свастиками во лбах пьют кровь, меняют форму и корчат жуткие рожи. Правда, гримаса воина красной армии, который, будто призрак, атакует врагов прямо из зеркала, зрелище тоже не самое весёлое. Зато молодой Сталин крепко стоит у руля космолёта, а звёзды падают на военную форму прямо с неба. Значит, всё непременно должно быть в порядке.


Непослушание

Часто родители, воспитывая детей, перегибают со строгостью. Но мама Жени из «Качелей» (1988, «Весёлая карусель» №19) пошла дальше всех. Отчаявшись дозваться дочь с прогулки, она цепляет к  качелям, на которых качается Женя, всю известную технику. А когда это не помогает, сматывается  с планеты, прихватив с собой всё живое, оставив ребёнка на безжизненном шаре, без атмосферы, один на один с космической пустотой. Манипуляция работает: у Жени истерика, мама возвращает планету в норму. Дитё дома, качели опустели, видимо, навсегда. Примерное поведение имеется, но какой ценой? Ещё никогда последствия непослушания не были такими безумными. Советские родители знали, как преподать ребёнку хороший экзистенциальный урок.

Share on VKShare on FacebookTweet about this on Twitter
Глеб Колондо

Автор:

Уважаемые читатели! Если вам нравится то, что мы делаем, то вы можете
стать патроном RR в Patreon или поддержать нас Вконтакте.
Или купите одежду с принтами RussoRosso - это тоже поддержка!

  • Александр Авхадиев

    Вот еще бы дали ссылки,где бы это все посмотреть можно))……а так — спасибо!

  • Vladislav Severtsev

    отличный материал!

WordPress: 12.28MB | MySQL:126 | 0,311sec