Таракан как герой и антигерой: заметки об экранной инсектофобии

«Психологи полагают, что [страх перед насекомыми] у нас врожденный – это выработанная в процессе эволюции реакция на тех, кто может укусить, ужалить или передать заболевание», – пишет в книге «Жужжащие» биолог Тор Хэнсон. По его же остроумному замечанию, нам просто трудно доверять существам, у которых скелет снаружи.

Инаковость, «отклонения» во внешности и поведении – всё это провоцирует дискоммуникацию. Даже если взять тараканов, которые в буквальном смысле едят с нами за одним столом – сколько бы ни любовался ими Довлатов, сравнивая с гоночными автомобилями, обычный человек склонен атаковать «прусака» без объявления войны.

В кино тараканы освоили различные амплуа и даже жанры. Но эмоции при взгляде на экранного таракана редко покидают диапазон от брезгливости до крайнего ужаса. Сложно не бояться парня, который имеет зубы в желудке, общается с помощью усов, и вообще – не чужд самопожиранию. Или скажете, не страшно? Но, как говорил безумец из древней рекламы, тогда они идут к вам.

Герой

По наблюдениям энтомолого-культурологов, наибольшее число тараканов на квадратный метр плёнки обитают в фильме «Квартирка Джо» (1996), снятом в традиционно «безопасных» для нервов жанрах – романтическая комедия и мюзикл. Правда, поют там, в основном, тараканы, но дело даже не в этом, а в том, что больно уж их много.

Заглавный персонаж, Джо Гротовски, заселяется в старый дом, где, помимо него, обитает сотня-другая говорящих тараканов. Человек и насекомые быстро спелись на взаимном пофигистичном отношении к гигиене, и вскоре таракашки помогают Джо наладить быт и личную жизнь. Умиляясь межвидовой дружбе, зритель, однако, может и дрогнуть во время сцен, где усатые, как сказал бы дедушка Чуковский, кишмя кишат.

И хотя они, безусловно, герои и настоящие смельчаки, тараканий фонтан из декольте у дамы, что доводит её до истерики – это, пожалуй, чересчур. А братки, проникнув в квартирку Джо, уж точно не ожидали найти хозяина с лицом, плотно укрытым маленькими шестиногими заступниками.

Квартирка Джо

Квартирка Джо

Антигерой

Интересно, что тараканы, в отличие от, например, пауков, редко фигурируют в фантастике на тему апокалипсиса – видно, нам привычнее ассоциировать их с мелкими пакостями. А напрасно.
В 1975 году американский трюкач от мира кино Уильям Касл в качестве продюсера представляет фильм «Bug». В отличие от его собственной режиссёрской работы «Тинглер» (1959) с игрушечной многоножкой, которая двигается, когда дёргаешь за ниточки, «Bug» чуть менее, чем «Квартирка Джо», но всё же порядком набит настоящими насекомыми. Причём крупными.

Вырвавшись из-под земли после землетрясения, слепые, зато огнедышащие и мясоедные твари, принимаются грызть людей до смерти и сжигать заживо. Кровь, трупы, палёная плоть – дихлофос здесь не поможет. Пожалуй, ужас даже не столько в тараканах как таковых, сколько в том, что наш иррациональный «нервяк» на почве этих существ вдруг оказывается оправданным.

А вот попытка увести сюжет в мистическую плоскость напряжение, наоборот, ослабляет. Конечно, такое себе удовольствие, когда группа тараканов, сложившись в буквы, пишет на стене: «Привет, мы живы». Но это ведь вежливость – что в ней плохого?

Bug

Bug

С едой

Один из инструментов в арсенале «пугальщиков» от кино – нарушение человеческой целостности. В ход идут не только внешние, но и внутренние неполадки, например, когда внутри героя живет что-то нехорошее, как в «Чужом» (1979) или «Ребёнке Розмари» (1968).

Но и просто закусить кусочком «зла» бывает достаточно. Одна из начальных сцен чёрной комедии «Мышиная охота» (1997) Гора Вербински – тучный чиновник вместе с ужином ненароком уплетает таракана. При этом раскусывает его пополам: сплёвывает «попку», которая в агонии принимается бегать по столу, и давится головой, которая машет из чиновничьего рта остатком лапок. Рождение «ксеноморфа» на минималках, методом насильственного деления.

А порой хватает и одного упоминания – в «Обеде нагишом» (1991) Дэвида Кроненберга богатство членистоногой рати с полчищем многоножек и расой жуков-машинок предваряется упоминанием жены Билла Ли, что она не просто сидит на наркотиках, но «ширяется тараканьим порошком». Как интересно устроен мозг: рядовая наркоманка ему не страшна, но от сторчавшейся тараканоманки сразу делается не по себе. Даже в том, что касается стимуляторов, организм старается удерживать нас в рамках нормы, сообщая нервными уколами о любой патологии.

Мышиная охота

Мышиная охота

Кто такой?

Ещё один верный инструмент запугивания – непознанное. Спрятанное за маской лицо Призрака оперы, проклятая кассета из «Звонка» или пресловутая дверь, за которой таится нечто – то, на что нельзя смотреть, и кровавые волосы заранее стынут в жилах. Но взглянуть так хочется.

В «Людях в чёрном» (1999) такой «дверью» становится кожа фермера, которую натянул на себя прибывший из космоса тараканообразный пришелец. Мы не знаем, как он выглядит, но видим, как под человеческой оболочкой копошится совершенно нам не знакомая, непонятная и жуткая жизнь. И мы понимаем, что в финале нам всё покажут и, предвкушая, боимся и ждём.

Или не ждём – ведь чаще всего, когда дверь открывается, ужас не оправдывает ожиданий. Когда знаешь, чего бояться, сколько бы у него не было клыков – не так уж и боязно. Боязно – это когда бояться как будто бы и нечего.

Между прочим: уже потому так пугают насекомые, что мы наверняка не знаем, чего они там себе думают. «В пяти концах растягивалась нить, и насекомое не хочет жить, оно дышать не хочет, тем не менее, никто не может знать его намерений», – пел Алексей Хвостенко. Энтомологи солидарны – что происходит в голове у таракана, современная наука толком не представляет. И это страшно.

Люди в чёрном

Люди в чёрном

Отстой

Нередко тараканов выводят за рамки основного сюжета, отводя роль символа или «отягчающих обстоятельств», подчёркивающих окружающее безобразие. Бегут таракашки в «Беге» (1970) по одноимённой пьесе Булгакова, а в это время рушатся судьбы, калечатся сердца. Находит сыщик труп того, кто слишком много знал – в доме грязь, а на остатках еды сидят и усами шевелят.

В мультфильме «Федорино горе» (1974) бригада тараканов, гоняющих чаи в замусоренной избе нечистоплотной старушки, могла бы вызвать оторопь. Но авторы позаботились о юных зрителях – сделали куклам большие выразительные глаза. Представьте, если б их не было: как ненормально и нервирующие странно смотрелись бы безглазые чёрные колбаски с тонкими отростками во всех местах, которые ползают по столу и жонглируют блюдцами. Сюрреалистический ночной кошмар, ещё и играющий с «защитным» страхом потери зрения. Цунами из детских психологических травм ждало СССР – но сообразили, уберегли.

Зато на реалистических иллюстрациях Конашевича к той же сказке безглазые тараканы смотрятся довольно неприятно. Правда, они там маленькие, зато целый батальон: «Квартирка Джо» первых лет советской власти. С глазами, конечно, уже не то – но вызвать ощущение, что всё у хозяйки в жизни пошло по кривой дорожке, и такие миляги сумеют вполне.

Федорино горе

Федорино горе

За тобой

С учётом всего вышесказанного любовь к насекомым вообще и тараканам в частности кажется вещью странной, самой по себе пугающей. Если кто-то – как, например, автор статьи – слишком увлечён тараканом, бегите от такого человека подальше. А уж если он ещё и вооружён…

В короткометражке «Эта замечательная жизнь Франца Кафки» (1993), сшитой из ткани мрачных хохм, автору знаменитой новеллы «Превращение» угрожает человек, вооружённый десятками ножей. Причина – мужчина потерял своего «маленького друга». А Кафка только что, прикидывая, в кого бы превратить Грегора Замзу, раздавил зашедшего на огонёк таракана.

В конце концов, всё кончается мирно: выживший из ума инсектофил находит живого тараканчика (или сверчка, одноголосый VHS-толмач не определился; правда, у этих насекомых много общего). Кафка поёт рождественский гимн, стараясь не думать о том, что на свете живут «биологические коллаборационисты» – люди, предавшие свой вид, готовые убить ради таракана.

Эта замечательная жизнь Франца Кафки

Эта замечательная жизнь Франца Кафки

Мой дорогой

А если вы думаете, что инсектофилия – выдумка сценаристов, это вы зря. И наверняка не видели документальный сериал «Buggin’ with Ruud» (2005-2006), где новозеландский энтомолог, кочуя по свету, общается с насекомыми, выражая несколько нездоровое возбуждение и восторг – так дети, порой, возятся с котятами. Заносит Рууда Клейнпасте и на Мадагаскар. А там – сами понимаете.

Забравшись в жилище тараканов почти с головой, широко улыбаясь, Рууд просвещает зрителей, не забывая довольно хихикать: «У них есть замечательная черта. Самцы издают шипящий звук – слышите? Шшш, шшш, шшш», – сам весело шипит Рууд, чувствуя себя очень в своей тарелке. Не все люди-герои фильма одинаково рады общению с Руудом, а вот насекомые воспринимают его спокойно: куснут иной раз, а так, кажется, считают почти за своего.

Случай Рууда иллюстрирует – если вы не хотите быть врагом тараканов, вам придётся стать для них другом, и выглядеть это будет примерно так, а третьего не дано. Что скорее выдержат ваши нервы – терпеть атаки таракана-врага или зависать с ним на Мадагаскаре или на кухне? Решайте сами. И лучше быстрее – пока тараканы не приняли решение за вас.

Buggin' with Ruud

Buggin’ with Ruud

Share on VKShare on FacebookTweet about this on Twitter
Глеб Колондо

Автор:

Уважаемые читатели! Если вам нравится то, что мы делаем, то вы можете
стать патроном RR в Patreon или поддержать нас Вконтакте.
Или купите одежду с принтами RussoRosso - это тоже поддержка!

  • Не сочтите за саморекламу, но в повести «Страна тараканов» описывается своего рода тараканий апокалипсис.

WordPress: 12.27MB | MySQL:126 | 0,339sec