«Ночь идет за нами»: Я бы еще поболтала, но давай лучше убьем друг друга

Индонезийский экшн «Ночь идет за нами» был впервые показан в сентябре на Fantastic Fest в Остине, после чего 19 октября вышел на Netflix. Разбираем эту ураганную неоновую бойню в контексте истории жанра.


«Ночь идет за нами» / The Night Comes for Us (2018)

Режиссер: Тимо Тьяджанто
Сценарий: Тимо Тьяджанто
Оператор: Гуннар Нимпуно
Продюсеры: Тодд Браун, Кимо Стамбол, Тимо Тьяджанто и другие
Дистрибьютор: платформа Netflix (доступен с 19 октября)


Индонезийское кино родилось примерно тогда же, когда и сама независимая Индонезия, — в 1950-х. Освободившись от колониализма, элиты молодой республики быстро сообразили, что стране не помешает собственная индустрия, и стали запрещать прокат голливудских фильмов. За двадцать лет протекционизма Индонезия с ее новым национальным девизом «единство в многообразии» пережила бум интеллектуальщины: собственный неореализм, саги про борьбу с нидерландцами, танцевальные экранизации Махабхараты, фильмы о малых народах, марксизме, эмансипации и исламе. Но в конце 1960-х власть поменялась, импорт из Голливуда разрешили, а критиковать президента стало нельзя. Хотя новый режим и финансировал национальное кино (при президенте Сухарто индонезийцы впервые стали снимать в цвете и добрались до Каннского фестиваля), жесткая цензура и монополия на самые крупные кинотеатры настроила кинематографистов против политиков. В пику любви президента к голливудскому языку и качеству оппозиционные, но осторожные индонезийцы уже в 1970-х стали снимать разнообразный эксплотейшн, в котором  расчетливые злодеи символизировали президентские круги, капающие слюнями на иностранные валюты. Это были бэшки про тюрьмы, женщин-терминаторов, девственниц из ада и суперэкстремальные карате-боевики — коктейли из Болливуда, японских тямбары и музыки с местной демонологией, зомби, каннибалами, бандитами и множеством кровищи. Очень скоро фильмы вроде «Королевы черной магии» (1981), «Стабилизатора» (1986), «Слепого воина» (1987), как назло местным белым воротничкам, стали визитной карточкой Индонезии для фанатов — в 1980–90-е британцы, американцы и австралийцы вывозили это кино за натуральные гроши и продавали в VHS-салонах на радость ценителям трэша.

<
>

В 2008 году один благодарный британский фанат Гарет Эванс поехал в Индонезию и снял «Мерантау», фильм в жанре боевых искусств с обычным парнем из качалки Ико Уайсом в главной роли. Через пару лет Эванс выпустил «Рейд» (с тем же молодым актером) и внезапно воскресил моду на индонезийское хардкорное кино. Фильм захвалили на фестивале в Торонто 2011 года, в мире он собрал серьезную кассу и скоро обзавелся сиквелом, где играл уже звездный Уайс. В 2016 году индонезийцы Тимо Тьяджанто и Кимо Стамбол (Братья Мо) сняли того же Уайса в кровавом аттракционе «Пуля в голове». Страхующиеся российские прокатчики адаптировали название, примазав фильм к громкой франшизе Эванса, и для большинства зрителей кино крепко прилипло к «Рейдам». Впрочем, на то было и более веское основание — явные стилистические переклички между боевиками. И «Пуля в голове», и предшествующие «Рейды» смаковали драки в стиле пенчак-силата, индонезийского боевого искусства с элементами танца. Все фильмы сняты резвой камерой, фиксирующей одних и тех же актеров с шести сторон. Повествование тоже максимально динамичное: в отличие от старых голливудских боевиков, новые индонезийские выдавали историю на сверхскоростях — в первом «Рейде» и в «Пуле в голове» действие развивается быстрее, чем за 24 часа. Братья Мо, как и Эванс (ранее эти трое пересекались в альманахе «З/Л/О 2», 2013) сознательно кивнули в сторону индонезийского кино прошлого века и значимого для него VHS-бума. Вот только Тьяджанто и Стамбол сделали шаг дальше Эванса. Если в «Рейдах» была более-менее внятная драматургическая линия, то Братья Мо демонстративно забили на эмоциональную глубину в пользу грандиозно снятых побоищ.

В новом сольном боевике Тьяджанто «Ночь идет за нами» высвобождение боевой индонезийской хореографии из корсета голливудообразного сценария дошло до крайности. Группа бандитов расстреливает целую деревню, которая якобы воровала товар у местных наркомонополистов. В живых остается только маленькая девочка, залитая кровью собственной матери. Эта картина внезапно трогает главаря Ито (Джо Таслим), он осознает, что так жить нельзя, молниеносно решетит своих и сбегает с девочкой на руках. Дальше зритель встречается с пулеметной очередью доведенных до абсурда приемов: враги ритмично нападают по одному, герой отбивается коровьим копытом, обаятельный сайдкик умирает, дошутившись. Сюжет, предугадывать который отдельное удовольствие, напоминает «Пулю в голове», где главный герой тоже боролся с армией бывших соратников и спасал девочку. Но в «Пуле» он попутно переживал кризис личности и искал себя вплоть до финала, Ито же все понял уже в первой сцене, после чего сразу пошел рубать негодяев. Из густого жанрового фана, который предложил еще первый «Рейд», Тьяджанто последовательно выжал все соки. И вот «Ночь идет за нами» — чистая квинтэссенция боевика, основной сюжет которой — файтинговое усложнение противника с номинальной драмой, рассредоточенной по персонажам второго плана, среди которых — продавшийся могущественной организации боец в исполнении Ико Уайса.

<
>

Жанровый праздник Тьяджанто устраивает не только за счет послабления драматургии и абсурдизации приемов, но и максимально выкручивая цвет и звук. «Рейды» были сняты пасмурно, с легкой цветной подсветкой в отдельных сценах. «Пулю» Братья Мо раскрасили в такие же приглушенные цвета. В «Ночь идет за нами» тусклыми красками даются только флешбэки, в то время как настоящие события похожи на фестиваль Холи. Возможно, так режиссер подчеркивает, что сделал еще большую ставку на зрелищность (меташуточки здесь вообще обычное дело: «Слушай, я бы еще поболтала, но давай лучше убьем друг друга»). Скорость, драки в искрящемся ночном клубе, повсеместный психоделический неон — эти самые узнаваемые атрибуты рейв-культуры даются в паре с диким техно-саундтреком, который руководит движениями персонажей, как на танцполе или в музыкальном видео. Кроме цветов и саунда Тьяджанто радикализует и камеру. Она не просто снимает персонажа со всех сторон, создавая эффект прозрачной коробки, но плывет над стенами, цепляется за автомат, дно переворачивающейся машины, ломающиеся ноги и даже за кулак Ито.

Тьяджанто явно стремится приблизиться к чистому индонезийскому эксплотейшну по всем возможным фронтам. Пока одна красотка отрывает себе изрезанный палец, другая ловит свои вываливающиеся кишки. Самые отъявленные злодеи говорят на английском и китайском, толкая пространные телеги про ужасы глобального корпоративизма, что работает как большущий привет индонезийским кинематографистам времен Сухарто. Но все же делая максимально индонезийское кино, Тьяджанто не может не учитывать вкусы западного рынка. Как результат — сознательная ирония (постирония?), безумная зрелищность, модный саундтрек и релиз на Netflix. Там же, кстати, оказался и последний фильм режиссера «Рейдов»драматургически непростой викторианский хоррор с чисто индонезийской мясорубкой в финале.

<
>

«Ночь идет за нами» это не просто отличная режиссура, эстетская картинка и отсылки к индонезийскому трэшу. Это концентрат того, что предлагает жанр. Боевая хореография, операторские кульбиты, спецэффекты, и да — совершенно черно-белые персонажи, чтобы в сцене схваток различить их было не труднее, чем борцов на ринге. На этом фильме можно либо веселиться с базовыми конвенциями жанра, либо идти искать вечеринку с другой цветомузыкой.

Share on VKShare on FacebookTweet about this on Twitter
  • Александр

    Спасибо за Индонезию.

  • Вася Рогов

    фильм зверь!!! 18+++

WordPress: 12.48MB | MySQL:216 | 0,283sec