«ПРОЧЬ»: ЧЕРНЫЙ СЕЙЧАС В МОДЕ

Смотреть сверхуспешный фильм «Прочь» лучше всего при двух условиях. Первое — не знать концовку заранее, а второе — постараться максимально сопереживать главному персонажу. Предлагая обязательно посмотреть это кино, RussoRosso рассказывает о его контексте без спойлеров.


«Прочь» / Get Out (2017)

Режиссер: Джордан Пил
Сценарий: Джордан Пил
Оператор: Тоби Оливер
Продюсеры: Джейсон Блум, Эдвард Х. Хэмм мл., Шон МакКиттрик, Джордан Пил и другие
Дистрибьютор в России: Universal Pictures International (в прокате с 11 мая, превью с 6 мая)


Выход фильма «Прочь» в России — событие, за которым интересно следить. Этот комедийный хоррор о расовых проблемах — хит одновременно проката и критики. В США «Прочь» собрал 173 миллиона долларов: кажется, на него сходили решительно все, кто вообще хоть иногда выбирается в кино. Зрители пишут в основном положительные отзывы, а кинокритики восхваляют фильм с небывалым единодушием. На агрегаторе рецензий Rotten Tomatoes 238 положительных рецензий на всего одну отрицательную. И та написана известным скандалистом и любителем эпатажа Армондом Уайтом, а опубликована в рупоре американского консерватизма — National Review. Редкое единодушие вокруг «Прочь» оттеняется тем, что основа его сюжета все же укоренена в социальном контексте США сильнее, чем в большинстве других фильмов, тем более хорроров. В этой работе создатели не просто обращаются к теме расизма, но делают это критически — размещают его в среде либералов, которым во многом и адресуют свой месседж. Способность отнестись к происходящему с эмпатией — важное условие для того, чтоб получить от «Прочь» то удовольствие, которое обеспечило ему успех в родной стране. Сам Джордан Пил специально для российской аудитории напрямую прояснил, какие ощущения стремился создать у зрителя. И его интервью «Ленте.Ру» не менее важно, чем масса расистских комментариев, оставленных читателями под этим материалом (удалены к настоящему моменту).

Чернокожий Крис встречается с белой Роуз, и девушка решает, что настал момент познакомить бойфренда с родителями. Предварительно убедив его, что они не расисты, а отец и вовсе считает Обаму лучшим президентом США. Родительский дом оказывается роскошным, да только за чистоту и порядок в нем отвечает странно ведущая себя черная прислуга. Не успеет Крис сесть за семейный ужин, как появится брат Роуз — эксцентричный и хамоватый Джереми. А на следующий день дом и вовсе заполонят многочисленные родственники и знакомые — старомодные богачи с пугающим сочетанием наглости и приторно-светской вежливости. Расизм неуловимо витает в воздухе, все разговоры — на грани фола (переводчики полных саспенса диалогов на русский справились с трудной задачей настолько хорошо, насколько это возможно). В начале фильма Роуз насмерть сбивает оленя и Крис сочувствует несчастному животному. Параллель между протагонистом и жертвой обозначена — и уже через несколько минут, небрежно посмеиваясь, отец семейства зарядит речь о том, как ненавидит оленей. Следом он с неприязнью упомянет, что в подвале завелась черная плесень, а заодно расскажет о своем отце-бегуне, который проиграл чернокожему Джесси Оуэнсу на глазах у Гитлера и так и не смирился с этим.

Поднимать в хорроре острые социальные темы сейчас один из мощных трендов. Джейсон Блум прямо говорит, что политическая релевантность для современного американского фильма ужасов — важная составляющая успеха. И без того политизированное общество США сейчас особо жаждет подобных комментариев, а обсуждение фильма с точки зрения его социального месседжа там давно уже доминирующий подход. Тем интереснее, что Пил не берется снимать очередную вариацию «Американской истории (1998) — разоблачать расизм ультраправых экстремистов бессмысленно тогда, когда кажется, что это преодоленный этап. Расцветшая за восьмилетний президентский срок Обамы мода на антирасизм чуть было не вытеснила разговоры о феминизме (их снова сделал актуальными грубовато-непосредственный Дональд Трамп). Кажется, в более-менее крупных городах США все стали одержимы идеями расового равенства. Пил в иронично-страшной форме подчеркивает, что это не более чем мода на показную вежливость: «Черный сейчас в моде», — с детской непосредственностью заявляет один из персонажей фильма. Проблема расизма никуда не делась — просто теперь никому не придет в голову выбивать свастику на груди. Не потому что «черные жизни важны», а просто потому что неполиткорректно. Ближе к финалу, когда скрытое станет явным, Пил даже процитирует один из самых ярких эпизодов «Американской истории .

Первая сцена «Прочь», лишь предвещая фабулу, задает одновременно настроение и контекст. Чернокожий парень идет по тихому району среди богатых домов, рассказывая по мобильному, как он… напуган. Ужас белого представителя среднего класса, случайно забредшего в бедняцкое черное гетто, оказывается зеркально отраженным. Возле черного притормаживает машина — и уже через минуту случается беда. Для американских зрителей отсылка к действительности очевидна. 26 февраля 2012 года в городе Сэнфорд во Флориде 17-летний афроамериканец Трейвон Мартин возвращался домой из магазина, купив сводному брату холодного чая и Skittles. Доброволец Джордж Циммерман, следящий за спокойствием в квартале, решил, что разгуливающий в сером худи с натянутым капюшоном парнишка — наркоман, задумавший преступление. Циммерман проследил за ним на машине, после чего вышел из нее и подбежал к Мартину. О потенциальном конфликте парень успел предупредить говорившую с ним по мобильному подругу, затем началась сорокасекундная драка, закончившаяся выстрелом. Безоружный парень был застрелен возле дома, в котором его ждал отец. Суд присяжных оправдал Циммермана, а американское общество лишний раз убедилось, что быть черным пареньком в капюшоне по-прежнему небезопасно. Эта одежда, кстати, с тех пор считается знаком определенной социально-политической позиции — прогулявшись в таком виде по улице американского города, вы и сегодня вполне можете получить благодарный знак респекта от проезжающего мимо черного.

Когда обсуждение расовых проблем оказывается крепко вплетено в повседневность американцев, Пил и Блум заявляют: сладкоголосые либералы по-прежнему мысленно сводят афроамериканцев лишь к телу, точнее — к цвету кожи. Открыто заданный в «Прочь» наивный вопрос, «больше плюсов или минусов» в том, чтоб сегодня быть черным в США, в обществе белых остается без ответа. О социальном опыте афроамериканца никто по-прежнему не имеет ни малейшего понятия. И политкорректного либерала эта мысль способна напугать не меньше, чем фабула добротного напряженного хоррора.

Share on VKShare on FacebookTweet about this on Twitter