Нападение опоссума, кенгуру и ленивца: Лучшие австралийские хорроры

Австралийский кинематограф — кладбище великих дебютов и амбициозных дебютантов. Жанрового кино — озплотейшна — это касается особенно: практически за каждым запоминающимся оззи-хоррором стоит молодой режиссер, карьера которого, скорее всего, и оборвется на ярком, но единственном фильме. Это нормально: большой индустриальный кинематограф Австралии существует всего полвека. За это время отточили свое мастерство немногочисленные ветераны цеха. Им и посвящен материал RussoRosso о лучших австралийских хоррорах.

«ОПАСНОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ» / WAKE IN FRIGHT
(реж. Тед Котчефф, 1971)

«Новая волна» австралийского кино начиналась не только с организации масштабной государственной поддержки индустрии, но и с важных иноземцев, сделавших на территории континента свои лучшие работы. Среди них был и канадец Котчефф, за десять лет до своего «Рэмбо: Первая кровь» (1982) и незаметных фестивальных работ приехавший в Австралию ради гипнотического фильма о грехопадении деревенского учителя. Начав с безобидного закладывания за воротник, ожидающий самолета Джон Грант постепенно окунается в пучину местечкового бардака, переживая состояния от легкой деревенской тоски до жуткой балабановской «белочки». Драки, разбой, охота на кенгуру и гнусный пьяный морок бессмысленной жизни в провинции на самом краю света. «Опасное пробуждение» также знаменито тем, что после довольно скандального приема в Каннах и короткого проката негатив фильма считался утерянным более 40 лет. И только в 2009 году шедевр Котчеффа фактически впервые добрался до своего зрителя.

«ПИКНИК У ВИСЯЧЕЙ СКАЛЫ» / PICNIC AT HANGING ROCK
(реж. Питер Уир, 1975)
«ПОСЛЕДНЯЯ ВОЛНА» / THE LAST WAVE
(реж. Питер Уир, 1977)

Говоря как об озплотейшне, так и о высоком австралийском кино, сложно обойтись без упоминания Питера Уира. Он начинал со злых короткометражек и фильмов про автомобильный постапокалипсис и водопроводчика-убийцу, со своими зрелыми сюрреалистичными работами стал главным австралийским режиссером, а после переезда в Голливуд перековался в «американского классика». На родине его не то чтобы сильно любят как жанровые маргиналы, так и каннские номинанты — и те, и другие ему страшно завидуют.

В рамках нашего списка пропустить тревожную готику «Пикник у Висячей скалы» было бы настоящим преступлением: именно с этой картиной в одночасье стали ассоциировать все австралийское кино. Однако «Последняя волна» — фильм не менее удивительный, состарившийся, конечно, несколько хуже «Пикника…», зато стоящий на полшага ближе к полноценному хоррору о тайном, неподвластном пониманию. По сюжету сиднейского адвоката Дэвида Бертона начинают одолевать странные видения, как-то связанные с произошедшим в городе ритуальным убийством. В тщетных поисках истины он посещает самые опасные закоулки города, построенного на костях аборигенов и надежно охраняющего свои тайны. «Последняя волна» старательно бьет по всем болевым точкам, это одновременно полицейский триллер, фильм-катастрофа и фильм-сновидение.

«ПАТРИК» / PATRICK
(реж. Ричард Франклин, 1978)

Самой большой поклонник Альфреда Хичкока в Австралии Ричард Франклин начинал с успешных на родине эротических комедий, но затем сделал резкий поворот в сторону хоррора, познакомился с Хичкоком лично и даже снял сиквел «Психо» (1983). Но интересен он, конечно, не осваиванием студийных бюджетов и фильмами по лицензии, а самодостаточными выходами в жанре. В Австралии Франклин поставил два примечательных ужастика: невероятно живописный роуд-слэшер «Дорожные игры» (1981) с заморскими звездами Стейси Кичем и Джейми Ли Кёртис, а также культовый больничный хоррор «Патрик» о парализованном психопате. Да разве может какой-то паралич остановить настоящее зло — в лучших фильмах побороть его не в силах даже смерть. Вот и лежащий без движения Патрик злобно смотрит в никуда, а вокруг него начинает калечиться и гибнуть больничный персонал. Идеальный сюжет для Брайана Де Пальмы в самом расцвете сил, только в 1978-м Франклин был сам себе Де Пальмой.

«ДОЛГИЙ УИКЕНД» / LONG WEEKEND
(реж. Колин Эгглстон, 1978)

Этнографичность и самодостаточность национального жанрового кинематографа не всегда успешно преодолевают зрительский культурный барьер. На словах «Долгой уикенд» кажется скорее смешным мамблгором с недавнего «Сандэнса»: природа методично расправляется с молодой парой заносчивых яппи, приехавших из душного города отдохнуть на свежем воздухе. Но получившийся фильм Колина Эгглсона о распаде семьи куда умнее и страшнее анекдотического и тоже, впрочем, непростого сюжета Эверетта Де Роша (ключевая фигура озплотейшна, сценарист половины картин этого списка). На героев нападают опоссум, кенгуру и ленивец, но месть фауны оборачивается даже не кэмповым фильмом Сэма Рэйми, а почти что триеровским «Антихристом» (2009).

«БЛИЖАЙШИЙ РОДСТВЕННИК» / NEXT OF KIN
(реж. Тони Уильямс, 1982)

Главный австралийский хоррор, который никто не видел, снял Тони Уильямс — успешный режиссер телевизионной рекламы, как водится, не вернувшийся на большой экран и пополнивший тем самым грандиозный австралийский могильник людей с большим потенциалом. Критики неспроста сравнивали «Ближайшего родственника» с еще не подсохшим в памяти кубриковским «Сиянием» (1980): это столь же великолепно поставленное (правда, с куда меньшей мегаломанией) кино о неспокойном доме престарелых с неспокойными людьми в нем. Уильямс медленно запрягает и сперва кормит зрителя полунамеками, зато в нужный момент уходит в настоящий восьмидесятнический отрыв с музыкой Клауса Шульце и безупречно снятыми в рапиде напряженными сценами и багровой сюрреалистичностью происходящего.

«КАБАН-СЕКАЧ» / RAZORBACK
(реж. Рассел Малкэй, 1984)

Вряд ли получится в двух словах объяснить, почему monster movie о гигантском кабане-людоеде (!) с соответствующим названием является также и одним из самых красивых и изобретательно снятых фильмов в истории австралийского кино. Будем довольствоваться тем, что телевизионщики и клипмейкеры, продвинувшиеся за пределы профессии в конце 1970-х и начале 1980-х, видели себя в первую очередь большими художниками, которым наконец-то дали снять что-то серьезное. В дебютном «Кабане-секаче» Рассел Малкэй достигает грандиозного формализма, который режиссер растерял прямо после съемок первого «Горца» (1986): невероятные ночные съемки, сюрреалистичные пейзажи. Сценарий при этом написан по мотивам какого-то романа, то есть в дополнение к картинке на уровне ридлискоттовского «Чужого» (1979) идет сложносочиненный сюжет с горстью персонажей, которых обязательно насадят на громадные кабаньи клыки.

«КИНОТЮРЬМА БУДУЩЕГО» / DEAD END DRIVE-IN
(реж. Брайан Тренчард-Смит, 1986)

Брайан Тренчард-Смит — воспеватель кинематографического безобразия, человек без границ и страха, в свое время главный кинетический режиссер Австралии сразу после Джорджа Миллера. Разумеется, его увесистую мультижанровую фильмографию при случае воспевает Квентин Тарантино. Но из всех работ Тренчарда-Смита, включая скандальный gore-action «Охота на индюшек» (1982), «Кинотюрьма будущего» кажется самой важной и попросту удачной. Снятая по мотивам небольшого рассказа, она рассказывает о будущем-настоящем полуразрушенного мира, в котором экономика рухнула, на улицах орудуют банды, полиция бессильна, а кинотеатры-драйв-ины — главное пристанище беспечной молодежи — переоборудованы в тайные концентрационные лагеря, откуда нет выхода. Желчная сатира руками Тренчарда-Смита легко вписывается в рамки настоящей истории взросления. Это не только злой фильм-насмешка, но и фильм-прощание с дурной молодостью, проведенной в драйв-инах.

«ЧЕСТНАЯ ИГРА» / FAIR GAME
(реж. Марио Андриччион, 1986)

«Честная игра» легко бы укладывалась в вечно актуальный жанр «я плюю на ваши могилы» о мести девичьей и беспощадной, не люби австралийцы так сильно свои бескрайние пустыни и свои мощные автомобили. Марио Андриччион, закончивший карьеру на семейных фильмах о слонятах, решительно объединяет два главных жанровых экспорта австралийской «новой волны» — напряженные автобоевики и живодерские слэшеры. Там, где у нормальных людей фигурируют ножи и пешие погони по заброшенным домам, у Андриччиона кривомордые реднеки из аутбэка не бегают вокруг, а сразу привязывают главную героиню к капоту пикапа или организуют травлю с охотничьим ружьями. У героини, впрочем, еще будет шанс дать сдачи, и она им, несомненно, воспользуется. Аутбэк — место глухое и жуткое, об этом нам уже рассказали в «Опасном пробуждении». Теперь вот знаем, что там бывает и по-своему весело.

«ВОЛЧЬЯ ЯМА» / WOLF CREEK
(реж. Грег Маклин, 2005)

«Волчья яма» дебютанта Грега Маклина была одним из первых хорроров, вернувших Австралии статус одной из главных жанровых провинций после абсолютно впустую пролетевших 1990-х. Маклин, как покажет остальная фильмография, сам того не зная, предрек весь мамблгор последовавшего десятилетия. В его довольно традиционном по сюжету слэшере добрые сорок минут отведены персонажам, взглядам, молчанию, неловкостям. Камера небрежно порхает вокруг трех героев, вылавливая красиво повисшую каплю росы, высокохудожественную паутину и прочий туристический инстаграм. Но все эти манипуляции в расплывчатой драматургии были сделаны только для того, чтобы как можно сильнее ударить зрителя в обязательной и совершенно беспощадной второй половине фильма. В 2000-е, когда молодые мастера ужасов пытались перещеголять друг друга в натуралистичности кровопускания, Маклин зашел дальше необходимого — и вместо хищного пира костей устроил настоящее эмоциональное опустошение. Через десять лет «Волчья яма» обзавелась уже не таким впечатляющим сиквелом и неплохим мини-сериалом, а сам Маклин после полосы неудач (в которую входит и небезынтересный хоррор «Крокодил» (2007), ну, про крокодила) приноровился снимать по фильму в год.

«ОЗЕРО МУНГО» / LAKE MUNGO
(реж. Джоэль Андерсон, 2008)

Эпидемия мокьюментари-хорроров каким-то чудом обошла Австралию стороной, и «Озеро Мунго» чуть ли не единственное успешное высказывание в жанре. Дебютант Андерсон черпал энергию своего фильма не из очевидных на тот момент «Ведьмы из Блэр» (1999) и «Открытого моря» (2003), а скорее из классических фильмов о призраках, «Забытых кинолент» (1995) Питера Джексона и телевизионных передач с местного «Первого мистического». «Озеро Мунго», если избавиться от кинематографической требухи, выглядит как вдумчивое и вполне реальное документальное расследование, лезущее со всех каналов. Но вряд ли бы Андерсон стал распаляться в своем единственном фильме для обычный мимикрии — он старательно использует жесткие ограничения выбранного формата, чтобы в последние десять минут превратить грустную историю о неизведанном в липкий ночной кошмар.

«ЗЕМЛЯ ВАН ДЬЕМЕНА» / VAN DIEMEN`S LAND
(реж. Джонатан Ауф Дер Хайди, 2009)

Мало кто из австралийских режиссеров обращается напрямую к темным страницам колониальной истории, но фигуру ирландского заключенного Александра Пирса сложно было оставить без внимания. В 1822 году восемь заключенных, включая самого Пирса, бежали из исправительной колонии Маккуори-Харбор на острове Тасмания, а потом, проскитавшись по тасманским землям пару недель, принялись есть друг друга. Пирс, единственный переживший застолье, был повешен за каннибализм два года спустя и стал печально известен во всем мире. За 2000-е было снято целых три фильма о нем, в том числе телевизионная докудрама. «Земля Ван Дьемена» дебютанта Ауф Дер Хайди — лучшая из трех, но не только. Вместо смурной физиологии и дешевой киношной психиатрии постановщик предлагает дисциплинированную, отстраненную режиссуру. Половина фильма держится на стоических средних и дальних планах, детальная цифровая картинка вытравлена почти в монохром, немногочисленные убийства сняты с максимальным хладнокровием. На словах какие-то фестивальные объедки, но в действительности мощное в своей неумолимости, по-настоящему неприятное и жуткое кино, абсолютный дарвинистский хоррор.

«ЛЮБИМЫЕ» / THE LOVED ONES
(реж. Шон Бирн, 2009)

Школьный выпускной, извечная тема для похабных молодежных комедий, обыгрывался в хоррорах и раньше, но так, как у дебютанта Бирна, — никем и никогда. Бирн, недавно вернувшийся в большое кино с «Дарами смерти» (2015), разыгрывает все сюжетные клише выпускного жанра с прямо противоположным результатом. В его фильме на стыке комедии и экстремального torture porn пухлый аутсайдер неожиданно переживает лучший вечер в своей жизни и становится звездой вечеринки, в то время как смазливый бунтарь проводит свои последние часы в абсурдной пыточной, которую ему организовала отвергнутая, но крайне злопамятная и находчивая поклонница. Бойтесь тихонь в розовых платьях и их родителей.

«СНЕЖНЫЙ ГОРОД» / SNOWTOWN
(реж. Джастин Курзель, 2011)

Клипмейкер Джастин Курзель, числившийся до поры австралийским Дэвидом Финчером, после выхода «Кредо убийцы» (2016) спешно заканчивает свою карьеру на территории больших фильмов. Начинал же он с фильма небольшого и тошнотворного — у австралийцев такие получаются лучше всего. «Снежный город» снят по реальным событиям: живший в одноэтажном пригороде и в итоге осужденный на 11 пожизненных сроков Джон Бантинг в какой-то момент перешел от пьяных разговоров на кухне к методичной резне в ванной. Из обиженных и угнетенных он организовал банду, которая по его приказу годами истребляла неугодных соседей: возможных наркоторговцев, названых педофилов, гомосексуалистов и просто неприятных на вид людей, страдавших от ожирения. Курзель неторопливо рассказывает историю Бантинга от лица перепуганного подростка, так что кровавая месть загибающегося пригорода интересует режиссера не меньше, чем отношения отца и сына, наставника и подопечного. Другое дело, что здешний харизматичный наставник практически дьявольского, потустороннего происхождения.

«БАБАДУК» / THE BABADOOK
(реж. Дженнифер Кент, 2014)

Дебютная сказка психотерапевтических ужасов от Дженнифер Кент прошла короткий путь от «спящего хита» до коллегиально избранного главного хоррора 2014 года. История о кошмарах тяжелого материнства, убивающего одиночества и потери близкого, возможно, совершенно не нова, но передана Кент с болезненным реализмом и техническим мастерством, которые свойственны как раз австралийским первопроходцам. Критики сравнивали «Бабадука» с самыми нервными работами Полански и Триера, но взгляды Кент простираются куда шире — от классического «Носферату, симфония ужаса» (1922) до скандинавского «Впусти меня» (2008). «Бабадук» запросто бы работал и без вынесенного в название монстра из детской книжки, на одних только оголенных нервах главной героини, но и придуманная Кент когтистая тень в цилиндре слишком хороша даже для одного фильма.

«ПРИВЯЗАННЫЕ К ДОМУ» / HOUSEBOND
(реж. Джерард Джонстоун, 2014)

Закончившееся жестоким курьезом ограбление приводит Кайли Бакнелл в родной дом, правда, в качестве судебной меры. Домашний арест, браслет на ноге и вечная компания с матерью, отчимом и чем-то, предположительно, потусторонним, что обитает в их в двухэтажном доме. Взявшийся из ниоткуда дебютант Джерард Джонстоун берет, возможно, самый бестолковый хоррор-тренд последних лет (нечто в стенах) и делает на его основе один из лучших комедийных хорроров 2010-х. Регистры кошмарного и комедийного он меняет играючи в рамках одной сцены. Своих колоритных персонажей Джонстоун совершенно не боится, равно как не боится и по-хорошему переборщить.