БОРЬБА ПРОРОКОВ С ТИТАНАМИ: ЛУЧШИЕ ХОРРОР-РЕМЕЙКИ

Ремейк — последнее убежище голливудского негодяя, но не только. Сам термин не отражает, конечно, и половины того творческого пространства, которым могут воспользоваться не безмолвные студийные постановщики, но по-настоящему изощренные и талантливые люди, и без того привыкшие тайком красть чужие идеи и образы. RussoRosso представляет список не просто сносных и удобоваримых, а по-настоящему мощных и незабываемых ремейков.


«ВТОРЖЕНИЕ ПОХИТИТЕЛЕЙ ТЕЛ» / INVASION OF THE BODY SNATCHERS
(
реж. Филип Кауфман, 1978)

Ремейк «Вторжения похитителей тел» был первым в череде по-настоящему удачных ревизий «папиных» фильмов ужасов, в свое время выброшенных на обочину истории эпигонами хорошего вкуса и социально ответственной драматургией больших кинокартин. Первый фильм Дона Сигела с годами окуклился до неоспоримой классики и Национального реестра фильмов, но в далеком 1956-м он шел грайндхаусом с другой такой же «бэшкой».

Перспективы Кауфмана были, впрочем, не из лучших. Ни один из снятых им фильмов не был большим хитом, в жанре он никогда не работал, а с прошлой большой постановки — жестокого вестерна «Джоси Уэйлс — человек вне закона» (1976) — Клинт Иствуд лично выгнал его посреди съемок за избыточную дотошность. Эта режиссерская щепетильность, однако, не помешала сделать из «Вторжения похитителей тел» один из лучших фильмов ужасов десятилетия, символ съедающей сознание паранойи, а аутсайдера Кауфмана запустить в высшую лигу. Придуманная им технология создания ремейка предельно проста и неоднократно использовалась в дальнейшем: поколению требовательных режиссеров-(пост)семидесятников позволили прикрутить к старым сюжетам обновленный психологизм и передовые совершенно ужасающие спецэффекты.

«НОСФЕРАТУ: ПРИЗРАК НОЧИ» / NOSFERATU THE VAMPYRE
(реж. Вернер
Херцог, 1979)

Херцог сам называл «Носферату» (1922) Мурнау главным немецким фильмом в истории, так отчего бы ему не снять ремейк? Съемки в джунглях и опыт работы с Клаусом Кински были для бесстрашного постановщика пройденным этапом — оставалось побороться с настоящими титанами. Легендарный немой фильм был, разумеется, выведен в современные цвет и звук, но Херцог отказался от полного осовременивания и старательно воспроизвел эстетику Мурнау, очень аккуратно сдвинув в нужное ему направление сюжет. И, в отличие от вхолостую отработанного ремейка «Впусти меня» (2010) Мэтта Ривза или, к примеру, экспериментального «Психо» (1998) Гаса Ван Сента, «Носферату» Херцога — в первую очередь соединение совершенно разных кинематографических эпох. И сделано это не просто уместно, а весьма эффектно.

Удивительным образом «Носферату» не дает людям покоя до сих пор. Раз уж у нас речь о ремейках, вдогонку можно предлагаем смело смотреть удивительный метаремейк «Тень вампира» (2000) продюсера Николаса Кейджа.

«НЕЧТО» / THE THING
(реж. Джон Карпентер, 1982)

«Нечто», пожалуй, первое название, которое всплывает в памяти при слове «ремейк». Конечно, фундаментальных различий между версией Карпентера и несколько наивной «страшной фантастикой» Найби и Хоукса значительно больше, чем фабульных сходств, но Хоукс — любимый режиссер Карпентера, и одними стилизованными под оригинал титрами здесь не отделаешься.

Это до сих пор кажется невероятным, но в 1982 году Карпентера ждал унизительный прокат, совершенно разгромная критика и почетное звание «порнографа насилия». Сегодня сложно представить технически более совершенный хоррор, но приклеивают к экрану не одни лишь эффекты Роба Боттина и Стэна Уинстона. Как и Ридли Скотт в своем «Чужом» (1979), Карпентер использует очевидные недостатки сценария в качестве главного преимущества. Члены полярной экспедиции, один круче другого, общаются как свои в доску, так что избыточную экспозицию и выстраивание персонажей по учебнику можно оставить для более шаблонных и малокровных страшилок. Нервы и страх в этом фильме рукотворного происхождения.

«МУХА» / THE FLY
(реж. Дэвид
Кроненберг, 1986)

В 1980-е режиссер-самоучка из Канады Дэвид Кроненберг вошел в пике своей формы. По крайней мере, знакомое по «Видеодрому» (1983), «Мухе» и «Связанным насмерть» (1988) сочетание неуютного психологизма и шокирующей физиологии многие считают визитной карточкой режиссера, а коммерческую, сделанную для студии и зрителя «Муху», несомненно, одним из лучших фильмов автора и одним из лучших хорроров и без того пресыщенных жанром 1980-х. Не очень при этом понятно, что убедило Мела Брукса в возможном успехе ремейка «Мухи» 1958 года, но он вцепился в проект мертвой хваткой, изначально выбрал Кроненберга и бился за канадца до последнего, позволив ему переписать сценарий под себя и насытить фильм по-настоящему отталкивающими и жуткими кадрами. Обязательный технический «Оскар» за грим и отсутствие номинаций у исполнителей главных ролей Джеффа Голдблюма и Джины Дэвис выглядят как откровенное издевательство и задирание носа со стороны Академии, не замечающей за разлагающимся телом одаренного ученого настоящей большой трагедии.

«КАПЛЯ» / THE BLOB
(реж. Чак Рассел, 1988)

Дуэт постановщика Чака Рассела и тогда еще сценариста Фрэнка Дарабонта ответственен за «Кошмар на улице Вязов 3: Воины сна» (1987), один из лучших хоррор-сиквелов в истории. Но их ремейк «Капли» попал в этот список не за остроумный пересказ культовой малобюджетки 1958 года. Хотя Дарабонт, конечно же, придумал, в какую сторону переправить происхождение главного, скажем так, антагониста. «Капля», и это довольно важно, стремительно разрушает надутые стереотипы о том, что может быть страшным, а что нет. Фильм доказывает: страшным и жутким может быть что угодно.

Невразумительный оживший желатин, фигурировавший в оригинале со Стивом Маккуином, к концу 1980-х мутировал до неумолимой субстанции, напоминающей одновременно суперклей, жевательную резинку и желудочный сок. Первые сцены в «Капле» с поглощением надоедливых подростков пробирают до костей и сравнимы разве что с кровавой баней из карпентеровского «Нечто». К третьему акту фильм, конечно, дает заметную слабину, да и парад тинейджеров в главных ролях скорее утомляет. От чего точно не устанут глаза, так это от невероятных эффектов Тони Гарднера.

«НОЧЬ ЖИВЫХ МЕРТВЕЦОВ» / NIGHT OF THE LIVING DEAD
(
реж. Том Савини, 1990)

Оригинальная «Ночь живых мертвецов» (1968) в несколько заходов собрала сумасшедшие для своего времени деньги и подарила миру тех зомби, от которых мы сегодня уже устали. Однако путаница с правами на фильм и несовершенство законодательства привели к тому, что картина уплыла на территорию бесплатного распространения, а сам Джордж Ромеро, отец целого жанра, фактически не получил ни гроша. Финансовую ситуацию для него должен был исправить ремейк, сделанный под его тщательным присмотром 20 лет спустя. На этот раз в цвете и с некоторыми исправлениями, но в целом абсолютно тот же самый: медлительные зомби, один дом, расплывающиеся по героям чувства безнадежности и вязкой тоски. При всей неоспоримости оригинала, Савини уж точно ничего не испортил, а многие вещи, включая наконец-то дописанный персонаж Барбары, сделал заметно лучше. Откровенно вялый прокат фильма при этом означал смерть традиционных зомби, а о том, что пришло к ним на замену, мы узнаем из другого ромеровского ремейка.

«МЫС СТРАХА» / CAPE FEAR
(реж. Мартин Скорсезе, 1991)

За роман-первоисточник Джона Макдональда еще в 1960-е брался крепкий голливудский режиссер Дж. Ли Томпсон. Его черно-белый триллер хоть и снят под большим влиянием Хичкока, но в целом довольно реалистичен, мрачен и по-хорошему скуп. Макс Кейди в блестящем исполнении Роберта Митчема — опасный и правдоподобный уголовник, никак не орудие судьбы или легионер дьявола.

Мартин Скорсезе — известный энтузиаст классических хорроров, а также обладатель довольно специфического вкуса. Он, к примеру, числится одним из где-то трех искренних поклонников фильма «Изгоняющий дьявола II: Еретик» (1977) Джона Бурмена. Свою версию Скорсезе снимал на подъеме после затяжного периода творческой неопределенности и, разумеется, оторвался на все студийные деньги. Его дорогой и пышный «Мыс страха» — парад самых наглых и пижонских режиссерских решений, второй раз он себе позволил такое разве что в «Острове проклятых» (2010). Роберт Де Ниро подпилил для роли несколько зубов и натренировался очень выразительно переигрывать, весь второй план забит дико фактурными актерами, ну а технически плохо снимать Скорсезе просто не умеет.

«ЗВОНОК» / THE RING
(реж. Гор Вербински, 2002)

По большому счету американская истерия по японскому хоррору началась и закончилась на одном-единственном фильме. Конечно, у голливудского «Звонка» был сиквел, о котором сейчас никто не вспомнит, а Такаси Симидзу лично переснял обе части «Проклятия», но дальше Гора Вербински не продвинулся никто. После «Мышиной охоты» (1997) и невнятного «Мексиканца» (2001) Вербински вряд ли мог претендовать на статус визионера, и именно заемный «Звонок» впервые определил его как большого постановщика и въедливого перфекциониста. В противовес многим хоррорам конца 1990-х, «Звонок», следуя за фильмом-первоисточником, обходится для зрителя малой кровью и пробирает густой и предельно мрачной атмосферой. Вербински, как потом покажет «Лекарство от здоровья» (2016), еще сойдет с ума от своих идеально выстроенных кадров, мастерски подобранных цветов и выверенного монтажа, но в начале 2000-х, когда большой студийный хоррор практически прекратил свое существование, от таких вещей перехватывало дыхание. Единственный серьезный вопрос вызывает, конечно, содержание проклятой кассеты, которое у Вербински по понятным причинам больше напоминает дорогую и слишком красивую арт-короткометражку, нежели предвестие неминуемой смерти.

«РАССВЕТ МЕРТВЕЦОВ» / DAWN OF THE DEAD
(реж. Зак Снайдер, 2004)

Не без подачи фабрики Майкла Бэя Platinum Dunes все нулевые прошли под знаменем ударных экшн-ремейков всевозможной жанровой классики — ну, когда настройки психологизма выкручиваются на минимум и вынужденные длинноты винтажных фильмов оперативно заполняются кровью поколения MTV. Дебют оператора и рекламного режиссера Зака Снайдера был, возможно, лучшим из всех таких кровавых боевиков. От культового фильма Ромеро усилиями трех сценаристов (место в титрах нашлось только для Джеймса Ганна) осталась одна лишь фабула: группа людей забаррикадировалась в торговом центре. И если в оригинальном «Рассвете мертвецов» (1978) был обязательный социальный подтекст, а зомби несли не самую большую опасность, то перед Снайдером стояла задача снять яростный фильм-аттракцион. Поэтому следом за идеально срежиссированным прологом он пускает апокалиптичные титры под Джонни Кэша, набивает свой молл характерными актерами, где-то посреди фильма устраивает роды для зомби-младенца, а в финале бодро пускает выживших под откос. Зомби наконец-то стали быстрыми и смертельно опасными, а их столкновения с выжившими — по-настоящему свирепыми. В комментариях к фильму Снайдер хохочет без остановки и между очередными дурацкими байками искренне удивляется тому, как это кино прошло, по крайней мере, внутристудийную цензуру.

«У ХОЛМОВ ЕСТЬ ГЛАЗА» / THE HILLS HAVE EYES
(
реж. Александр Ажа, 2006)

Один из продолжателей идей «французского экстрима» Александр Ажа после обязательного переезда в солнечный LA стал главным постановщиком жанровых ремейков, и его первая же попытка переиграть живого классика закончилась триумфом. Оригинальные «У холмов есть глаза» (1977) о повороте не туда были довольно успешны, и, когда в Platinum Dunes сорвали куш с «Техасской резней бензопилой» (2003), выбор продюсеров пал именно на этот фильм Уэса Крэйвена, предельно прямолинейный и кровожадный. Ажа, как специалист по животному напряжению и отвратительной физиологии, взялся за картину с каким-то совсем уж пугающим энтузиазмом. При довольно-таки ретроградном сюжете кровь в ремейке льется рекой, кости хрустят под взмахами топора, а мутанты-реднеки напоминают уже не просто покрытых опухолями кривозубых уродов из пригорода, но персонажей из серии Silent Hill. Ну и наряду с привычными колюще-режущими в качестве киношного оружия с невероятной эффективностью используются американский флаг и мстительная овчарка.

«МАНЬЯК» / MANIAC
(реж. Франк Халфун, 2012)

По стечению обстоятельств лучший из своих ремейков Ажа не сам снял, но спродюсировал и доверил давнему товарищу Франку Халфуну. Определившись, что переплюнуть оригинального «Маньяка» (1980) в мерзкой натуралистичности и ощущении морока будет непросто, Халфун и Ажа ушли в прямо противоположном направлении и удачно напророчили будущее жанра на целую декаду. Их несколько выхолощенный и страшно эстетский фильм снят в холодных цветах POV-камеры, от которой именно сейчас не знаешь куда деваться. Звук в «Маньяке» вибрирует от сочетания карпентеровского музыкального минимализма и модного ретровейва, от которого пять лет спустя хоть вешайся. В зеркале же отражается вечный тинейджер Элайджа Вуд, которого после багажа больших ролей сложно представить в серьезном образе серийного убийцы, но, как выясняется, только его-то теперь и можно.

Share on VKShare on FacebookTweet about this on Twitter
WordPress: 14.42MB | MySQL:199 | 0,685sec