Кошмары в Каннах: кровь, ругань, неон и психоз

Завершился 79-й Каннский кинофестиваль, насыщенный любопытными работами для всех, кто неравнодушен к фильмам ужасов. Наша специалистка по зарубежным фестивалям Анна Лалетина рассказывает в своей подборке об увиденных на Лазурном берегу хоррорах и триллерах, достойных и провальных.

“Надежда” / Hopeu

Реж: На Хон-джин

Новый фильм На Хон-джина, прославившегося боди-хоррором “Вопль” десять лет назад. Это самый обескураживающий и ускользающий от категоризации фильм в основной программе. Настолько, что, когда на церемонии закрытия Тильда Суинтон в подводке к объявлению обладателя “Золотой пальмовой ветви” несколько раз произнесла слово hope, зал журналистов буквально начал бурлить. Мы с коллегами предвкушали, каков будет эффект, если кореец Пак Чхан-ук отдаст корейской же картине главную награду. Скандальной сенсации не случилось, но фильм наделал шуму.

Жители южнокорейской деревни Хоуп Харбор на границе с КНДР находят тушу коровы, странным образом разодранную, но не съеденную. Подозрение падает на тигра. Впрочем, быстро становится понятно: то, что отрывает людям конечности, с чудовищной силой швыряет машины и сносит дома, не может быть частью местной фауны. Минимум 45 минут полицейский Пом-сок (Хван Джон-мин, знакомый по “Воплю” или “Новому миру”) и другие жители скрываются от неведомой угрозы. После раскрытия монстра — человекообразного гиганта — вопросов становится только больше. Вместе с монстром в кадре, к восторгу зрителей, появляется полицейская Сон-э (Хо-ён , известная по “Игре в кальмара”) с пулеметом.

Главная особенность “Надежды” — в жанровом смешении: это триллер, комедия, экшн и научная фантастика одновременно. Повествование все время переключается между несколькими группами людей: вначале герои спасаются от чудовища, потом преследуют монстра, а потом — монстров. Точнее, пришельцев. Они (как мы потом узнаем) способны к трансформации и регенерации, поэтому их облик меняется на протяжении фильма. Мозг судорожно ищет визуальные аналогии: демогоргоны из “Очень странных дел”, На’ви из “Аватара”, Инженеры из вселенной “Чужого”… Инопланетян играют Алисия Викандер, Майкл Фассбендер и Тейлор Рассел (девочка из «Целиком и полностью»), но, если не знать об этом заранее, это становится понятно только из титров. Пересказывать сюжет бессмысленно. Соль «Надежды» — в постоянном движении, невероятных погонях, перестрелках и крушении всего вокруг. И в том удивлении, которое фильм вызывает. Психологической глубины не ищите: персонажи схематичны, диалоги — строго функциональны. По ощущениям, 60% реплик — это универсальное корейское ругательство “щибаль”.

На пресс-конференции На Хон-джин сказал, что фильм вырос из размышлений о природе насилия: “Я хотел исследовать, как маленькие происшествия могут перерасти в нечто неуправляемое. На этот раз вопрос расширился до масштабов вселенной”. В конце картины кажется, что это лишь начало чего-то большего. Хотя режиссер считает фильм самодостаточным, он признался: сценарий продолжения готов, и он снимет сиквел, если такая возможность представится.

«Кровь» / Sanguine

реж: Марион Ле Короллер

Полнометражный дебют французской постановщицы из программы «Полуночных показов», где чаще всего можно найти хорроры и триллеры: это медицинский боди-хоррор, нагруженный социальными подтекстами. 

Молодая Марго (Мара Такин) начинает интернатуру в отделении скорой помощи под руководством беспощадной Элен (Карин Вьяр). Та ожидает от подчиненных работы на пределе возможностей и ведет рейтинг их успехов, где Марго не поднимается с последнего места. Однажды к Марго приходит молодая пациентка, которая не может спать уже две недели, но чувствует себя хорошо. Она упоминает, что у нее было странное кровотечение по всему телу, но потом прошло, остались лишь отметины на коже. После этого Марго просыпается в крови: как будто тело выделило её вместо пота. Когда кровотечение прекращается, на коже то появляются, то исчезают красные рубцы. При этом женщина чувствует в себе необыкновенную энергию, что поднимает ее на первые строки рейтинга в отделении.

Визуально Ле Короллер выстраивает давящую атмосферу контроля: много кадров, снятых широкоугольным объективом и сверху — будто мы смотрим через камеры наблюдения. Интерьеры больницы далеки от реальных: красные светящиеся потолки, синие коридоры. Комнаты интернов серые и лишенные уюта, больше похожие на тюремные камеры — даже окна в них не открываются. В этой среде разворачивается трансформация героини. Параллели с “Сырым” Жюлии Дюкурно напрашиваются сами собой — инициация в медицинском сеттинге и необратимо меняющаяся героиня. Вспоминается и “Субстанция” Корали Фаржа: Марго в прямом смысле полностью обновляет кожу и становится лучшей версией себя в профессии. Трансформация, впрочем, затрагивает не только героиню и не только женщин. Выясняется, что странная болезнь, в последней стадии приводящая к вспышкам насилия, поражает исключительно людей в возрасте 18–25 лет. Ситуация настолько патовая, что для всей возрастной группы объявляют локдаун до нахождения вакцины, а их рабочие места занимают бумеры. Считывается метафора выгорания. Почему, правда, оно распространяется только на зумеров?

Пунктиром через фильм также проходит критика медицинского газлайтинга. Коллега списывает проблемы Марго на стресс; на фоне маячит история её матери, умершей от сепсиса, который никто вовремя не распознал. Даже сетчатый узор на теле Марго можно принять за аллюзию на сепсис. Во многом “Кровь” вторична, а послание — “идите нафиг со своей культурой достигаторства, которая нас до могилы доведет” — важно, но его воплощение не продумано до конца. И все же это именно то кино, ради которого в Каннах существуют полуночные показы: будоражащее и не дающее продохнуть.

“Психопатка” / Victorian Psycho

Реж:  Закари Уигон

Стильная хоррор-комедия Зака Уиггона (автор камерного эротического триллера «Стоп-слово») показывалась в секции «Особый взгляд», куда отбирают нестандартные и экспериментальные фильмы; именно здесь показывали, например, новый фильм Джейн Шёнбрун.

Викторианская Англия. В поместье семьи Паундс приезжает новая гувернантка Винифред Нотти (Майка Монро). Повествование ведется от ее лица, и мы сразу узнаем: биографию она придумала, чтобы попасть в этот дом, а предыдущие дети, за которыми она присматривала, мертвы. Извращенный, по меркам общества, внутренний мир Винифред передается через операторскую работу: ее лицо часто появляется в крупных планах под слегка наклоненным углом, кадр то и дело переворачивается вверх ногами. Подобно самой Винифред, которой до всего есть дело, камера пробирается сквозь замочные скважины и даже забирается героине в рот.

Викторианская эпоха проявляется не только в дизайне декораций, но и в присущих ей сексизме, лицемерии элит и колониализме. Паундсы наставляют Винифред, что образование их дочери Друзиллы (Иви Темплтон) не должно быть в приоритете, в отличие от образования сына Эндрю (Джекоби Джуп, звезда “Хамнета”). Отец семейства (Джейсон Айзекс) имеет виды на гувернантку. А на вечеринке в качестве развлечения подается распаковка мумии, добытой “трудом шестнадцати арабских детей на протяжении восьмидесяти дней”.

Мы, видя окружающий мир с перспективы Винифред, не можем не сочувствовать женщине и не оправдывать демона Фреда, который живет в ней и сеет разрушения. Какая разница, что она (он?) убил(а) садовника? Он был мерзкий и все заслужил. Чем дальше продвигаешься по фильму, тем яснее: большой вопрос, кто здесь «викторианский психопат». Пожалуй, все вокруг. Получается, Винифред не врала, когда в самом начале картины заявила: “Я — самый здравомыслящий человек из всех, кого я когда-либо встречала”. Проверить ее слова смогут и российские зрители: осенью «Психопатка» выйдет в широкий прокат.

“Колония” / Gun-Che

Реж: Ён Сан-хо

Новый хоррор-блокбастер от автора франшизы «Поезд в Пусан», сочетающий высокую динамику, кровопролитный зомби-экшен и отсросоциальный комментарий. 

Эпицентром зомби-апокалипсиса (хотя заражённых вирусом существ в фильме так не называют) становится высотный торгово-деловой комплекс в Сеуле. Среди заблокированных там людей оказываются ученая-биотехнолог, охранник с сестрой, полицейский и группа школьников. Их цель — выбраться на крышу, откуда их заберут спецназовцы. Но не все так просто: сестра охранника передвигается на инвалидной коляске. Мало того, выжившим нужно не просто выбраться самим, но и найти в здании и привести с собой ученого Со Ён-чхуля (Ку Гё-хван) — создателя вируса и единственного носителя вакцины от него. Зомби же способны синхронно совершенствоваться, обмениваясь информацией через белую слизь, растянувшуюся по всему зданию, что делает их поведение плохо предсказуемым, а миссию героев сложнее с каждой минутой.

Коммуникация — лейтмотив фильма. Ён-чхуль считает заражённых “новым человечеством”, способным к эффективному общению без помех и искажений. Впрочем, быстрая связь — это не только благо: ложный сигнал распространяется так же стремительно, как верный. И именно это становится одним из главных инструментов выживших в борьбе с заражёнными. «Колония» — крепкий жанровый фильм, который здорово смотреть на большом экране. На этом я остановлюсь, потому что RussoRosso еше напишет о “Колонии”, когда картина выйдет в России.  Случится это, кстати, скоро: широкий прокат начинается 18 июня, а сейчас по всей стране идут специальные показы для самых нетерпеливых фанатов.

“Ее личный ад” / Her Private Hell

 Реж: Николас Виндинг Рефн

Десять лет прошло с “Неонового демона”, после которого Рефн снимал только сериалы или короткометражки, но в новом полнометражном фильме можно найти и неон (много неона!), и демона. Картина была показана вне конкурса, вызвав крайне полярные реакции уже в процессе просмотра. Достаточно сказать, что среди всех увиденных мною в Каннах релизов это был фильм, с которого вышло больше всего людей.

Элль (Софи Тэтчер) живет в футуристическом мегаполисе вместе со своей мачехой и ровесницей Доминикой (Гавана Роуз Лю) и отцом Джонни Тандерсом  (Дюгрей Скотт). Отношения между всеми ними, мягко говоря, странные и размывающие семейные границы. Однажды город погружается в туман, приносящий с собой загадочного и опасного Кожаного человека. Кто это? Демон, дьявол, плод воображения? Что вообще реально? Параллельно истории Элль разворачивается миссия американского солдата, рядового К (Чарли Мелтон): в тумане он разыскивает свою дочь, ставшую жертвой Кожаного человека.

Неоновое свечение завораживает, и люди в кадре расположены эффектно: фильм откровенно делает ставку на обилие прекрасных женщин с безупречным макияжем, с лицами в стразах и в изобретательных, искрящихся нарядах. Но бесконечно смотреть на красивых людей в красивом освещении невозможно — рано или поздно становится скучно. Да и от неонового мерцания начинают уставать глаза, 109 минут на одной эстетике не выедешь. Искать в этом фильме внятный нарратив и проработанные арки персонажей — затея бессмысленная.

Самая сильная сторона ленты — саундтрек. Его написал итальянский композитор и ветеран кино Пино Донаджо, за плечами которого огромное количество фильмов, в том числе “А теперь не смотри” Николаса Роуга, а также “Кэрри”, “Бритва” и “Прокол” Брайана Де Пальмы. На пресс-конференции Рефн рассказал, что обратился к Донаджо с просьбой написать оперу. В сценарии действительно есть что-то мелодраматически-оперное, но эта особенность делает фильм еще беспомощнее. Немного грустно, что 84-летний Донаджо потратил своё время на такую провальную картину.

В рецензиях на “Ее личный ад” многие упоминают, что лента, по признанию самого Рефна, была вдохновлена пережитой им клинической смертью. К сожалению, этот контекст не добавляет фильму величия. Остается надеяться, что, раз уж Рефн вернулся с того света, у него еще будет шанс снять по-настоящему достойное кино.