А теперь посмотри: «Неразрывная связь» и семейные ценности

RussoRosso продолжает рассказывать о любопытных жанровых проектах, зачастую остающихся ниже зрительских радаров. На этот раз в центре внимания — малоизвестный, но занятный — вопреки многим недостаткам — триллер о семейных узах и поруганном детстве от сценариста «Боязни пауков» и «Волка». Константин Чалый излагает подробности в ретро-рецензии. 

Скрываясь от полиции, пара бродячих преступников вынуждена бросить малолетнюю дочь, которую забирают из приюта люди совсем другого мира, архитектор и фотограф. В новой семье шестилетняя Джейни окружена заботой, но травматичное прошлое дает о себе знать: ее мучают кошмары, так что для спокойствия приходится держать под подушкой нож. Сложности адаптации вскоре померкнут на фоне куда более серьезных проблем. Ведь биологические папа с мамой настойчиво разыскивают своего ребенка, и готовы пойти по трупам ради того, чтобы вернуть заблудшую дочь в семью.

Уэсли Стрик, сценарист актуальнейших триллеров начала 1990-х, автор ремейка «Мыса страха», «Окончательного анализа» и «Святого«, не смог добиться успеха в качестве режиссёра, имея на руках россыпь выигрышных карт. Это и выдающийся жанровый композитор Грэм Ревелл, поработавший над этим малозаметным триллером между «Странными днями» и «От заката до рассвета». И утончённо-изощрённый оператор Бобби Буковски, позже отметившийся плодотворным сотрудничеством с Марком Пеллингтоном в политическом триллере «Дорога на Арлингтон«. И выразительный дуэт антагонистов Кита Кэрредина и Дэрил Ханны, и не совсем уж блёклые нормисы Винсент Спано и Мойра Келли. Ирония в том, что «Неразрывная связь«, обладая множеством сильных компонентов, лишена тугого узла, связывающего их воедино.

Первая беда — становящийся предсказуемым сразу после пролога чужой сценарий. Параллели со страшными сказками и стильные фантасмагорические вставки, как будто призванные напомнить, что продюсер Дэвид Мэдден финансировал не только психологическую «Руку, качающую колыбель», но и оккультный хоррор-экшен «Первая сила», приковывают взгляд к экрану, но мало двигают историю. Персонажу Спано всё же не хватает какой-то ещё краски, а их взаимоотношениям с Келли — дополнительного нерва, помимо сопоставления с ожидающими пополнения друзьями и выяснений, как сподручней заняться сексом, не разбудив новоявленного члена семьи. У злодеев, напротив, ярких черт через край, придать бы им цельности.

Второй (и фатальный) минус — дисбаланс настроения и визуала, ставший, вероятно, следствием особенностей диснеевской дистрибьюции. В каталоге Hollywood Pictures, одного из взрослых подразделений Walt Disney Studios, можно отыскать как ленты, пугающие скорее умело переданной атмосферой (как дебютный для компании релиз «Боязнь пауков»), так и суровый стопроцентно взрослый контент (гангстерский эпос «За кровь платят кровью» или хоррор-фантастику «Кукловоды»). «Неразрывная связь» (в оригинале это выделяющаяся более поэтичным синтаксисом строка из христианского гимна), застревает где-то посередине. Безусловно, перед нами кино жестокое, даже беспощадное, и именно поэтому куцый характер экранного насилия бросается в глаза, а изъятие эпизодов смертей неприятно удивляет. Годом ранее скандалом между режиссёром Ричардом Рашем и продюсером Эндрю Вайной обернулся выход тоже «холливудовского» откровенно эротического триллера «Цвет ночи», но ни одна из обнародованных версий не осталась без секса или убийств. Можно предположить, что искусственное смягчение материала Стрика, не имевшего опыта отстаивания своего творческого видения, произошло по причине разительного контраста между (фирменно диснеевской) темой хрупкости детства и отчаянными действиями отрицательных персонажей, желающих во что бы то ни стало вернуть себе ребёнка.

Роль Дэрил Ханны ретроспективно воспринимается переходной, совмещающей черты её в чём-то наивных героинь 1980-х с более поздними характерными ролями, а визит в роддом не может не вызвать в памяти образ Элль Драйвер из «Убить Билла», нависающей со шприцем над пациенткой коматозного отделения. Для Кита Кэрредина, всю карьеру избегавшего тайпкастинга, история отрыва малышки от семьи имела личный оттенок. Дело в том, что во время тяжёлого бракоразводного процесса его родителей будущий актёр на три месяца оказался на попечении государства, в заведении с решётками на окнах, а взрослых посетителей видел только сквозь стеклянные двери. Этот непростой опыт, увенчавшийся переездом к бабушке, не отвратил Кита от выигравшего опеку отца, великого характерного актёра Джона Кэрредина, переживавшего сложные периоды борьбы с зависимостями.

Воплощённый Китом в «Неразрывной связи» (тоже) Джон, отчаянный преступник в поисках дочери, совмещающий девиантное поведение со стремлением к искусству (проникая в чужие дома, он фотографирует их спящих хозяев), это не только сказочный волк и воплощение современного зла. Этот образ и дань памяти отцу, большому артисту и сложному человеку, для которого эстетика подчас могла оказаться выше этики. Так перформанс Кэрредина ярким пламенем освещает многие тусклые моменты не самого яркого фильма.