М.С. Парфенов: «чувство страха не признает никаких границ»

На этот Хэллоуин команда RussoRosso подготовила для вас особый подарок: эпическое (иначе не скажешь!) интервью с М.С. Парфеновым — человеком, который стоял у истоков современной российской хоррор-литературы, и без которого невозможно представить себе развитие нашего сообщества в последнюю четверть века. Перед вами большой и содержательный разговор об истоках жанра в России, о национальном колорите, о важности вкладываться в любимое дело, и о многом другом.

За последние 20-25 лет в России сложилась разветвленная сеть сообществ людей, увлеченных хоррором в самых разных его формах, охватывающая не только тематические группы в соцсетях или отдельные фанатские сайты, но большие книжные серии, жанровые фестивали и многое другое. Жанр, который не так давно считался низкопробным, теперь все чаще становится предметом научных исследований, а специальные показы фильмов ужасов стали неотъемлемой частью культурной программы в больших городах. М.С. Парфенов — человек, внесший формативный вклад в развитие российского хоррор-коммьюнити, и один из крупнейших популяризаторов нашего любимого жанра. Александр Бауман беседует с ним о международном значении страха, истории хоррор-сообществ в России, и о том, как наиграть в Crimson Desert 500 часов, если ты работаешь в постоянном цейтноте.

[Александр Бауман] Михаил, привет, очень рад, что выдалась возможность пообщаться, да ещё и в формате развернутого разговора. Расскажи, пожалуйста, как ты пришёл к литературе, как решил, что точно будешь этим заниматься? И конечно, как ты к хоррору пришёл? Возможно, сможешь выделить в биографии определённые события, которые на тебя повлияли.

[М.С. Парфенов] Привет. Взаимно. Давай так, коротко: в детстве, которое было бедным и довольно травмирующим, возникла мечта – зарабатывать сочинением историй себе на жизнь. То есть я любил читать книги, смотреть фильмы, играть в игры и у меня было богатое воображение, так что я любил и придумывать что-то, а прочитанное, просмотренное и «поигранное» только вдохновляло. Родители, узрев первые пробы пера, не стали надо мной смеяться, а, наоборот, обрадовались. Внезапно выяснилось, что мой покойный дедушка по линии отца, был редактором госиздательства в Твери (тогда Калинине), членом союза писателей СССР – но я-то обо всем этом не знал. Так что мои опыты в этой области родителей в определенном смысле восхитили, став для них подтверждением известной поговорки насчет природы, которая отдыхает на детях, но проявляет себя во внуках.

Что до хоррора, то я уже тогда, в детстве, любил этот жанр. Но с годами, взрослея, я постепенно терял интерес к фантастике, фэнтези и прочему, а вот любовь к ужасам и триллерам сохранилась. Возможно, всему виной психологические травмы и жизненные трагедии, которых, так уж вышло, на мою долю выпало немало: когда мне было 9, сгорел наш дом; несколько лет спустя погиб отец; еще через несколько лет скончался заменивший отчасти мне отца дед (по линии мамы уже). Может быть, ужасы помогали не опускать совсем уж руки: с тамошними героями и похуже дела творились.

Просматривая разные интервью, мне так и не удалось найти четкого ответа на вопрос, как вы, когда уже собрались группой авторов, начали работать с редакциями «Эксмо» и «Астрель-СПБ»? Это была счастливая случайность или холодный расчёт со стороны коллектива? Не так давно мне казалось, что если написать в одно из издательств, то твоё письмо прочитают в лучшем случае сетевые археологи. А вы написали и у вас получилось. Расскажи об этой истории подробнее, пожалуйста.

Есть ли холодный расчет в том, что ты занимаешься литературой в том жанре, который в стране практически не издают, который в издательствах и редакциях презирают и считают его совершенно бесперспективным и никому не нужным, не востребованным на рынке?.. А в те годы, когда я авторы моего поколения начинали, ситуация была именно такая.

Мне кажется, делать в такой ситуации хладнокровную ставку на хоррор мог бы только идиот. Но да, определенный расчет или, вернее сказать, надежда (а может и просто мечта) у меня всегда были. Спасибо Интернету, удалось найти единомышленников, включая талантливых молодых авторов – таких как Владислав Женевский, Дмитрий Тихонов, Александр Подольский и не только. Нам было лет по 20 с копейками, нам нравились ужасы и мистика, мы с удовольствием общались. А попутно открывали для себя мир зарубежного хоррор-интернета, тамошние фанатские сайты и сообщества. И вот я много изучал вопрос, много думал о том, почему так вышло, что у нас в России литература ужасов, в отличие от, допустим, фэнтези, как-то не приживается. Пришел к выводу, что виной тому отсутствие какого-либо фанатского движа. То есть даже если ты был талантливым автором хоррора на русском – о тебе и твоем таланте в лучшем случае знали только твои коллеги по перу с сетературных сайтов.

Короче, чтобы донести наше творчество до аудитории, я начал создавать сайты ужасов. А параллельно, пока сайты эти развивались и становились известнее, вынашивал идею создания и издания наших книг. В конечном счете же, после нескольких лет упорных трудов, нам удалось собрать не самую плохую книгу, я составил письмо к потенциальным издателям, написал в десяток-другой. Коллеги делились известными им контактами, что-то я и сам знал, но, в общем и целом, все было ровно так: просто рассылка письма с рассказом о проекте и подборкой текстов по ряду издательств. Какая-то реакция ответная поступила от трех, конкретный интерес проявили два, АСТ (редакция «Астрель-СПб») и «Эксмо», с ними и поработали.

Надо понимать, что все это было еще в 2013 году, то есть уже давно. Сейчас издательский рынок сильно изменился. И к хоррору сейчас в издательствах гораздо лояльнее относятся. А еще есть самиздат-платформы, каналы с озвучками, крупные конкурсные мероприятия – авторы твоего поколения растут и живут в совершенно других, куда более комфортных для самореализации условиях, нежели я и мои товарищи. Но, может, это вам и мешает в развитии. Мы прогрызали себе дорогу и вкладывали душу в дело, которое на тот момент казалось совершенно безнадежным. Более молодым авторам нет нужды так сильно бороться… они и не борются.

В социальных сетях твоим местом работы указан Сочинский институт РУДН. Расскажи об этом подробнее, пожалуйста. Что тебя в целом связывает с этим университетом и научной деятельностью?

Я отучился в сочинском филиале РУДН на филолога, но еще во время учебы начал работать в местном дельфинарии как ведущий шоу-программ. В то время это была крутая работа, очень творческая и в каком-то смысле звездная. Но – со спецификой, заключающейся в сезонности. Период активной каждодневной работы – лето и, в меньшей мере, пара месяцев весной и осенью. Поздней осенью, ранней весной и всю зиму занятость на работе – буквально пара часов в неделю, то есть у меня было очень много свободного времени. Собственно, тогда-то я и стал сайты ужасов делать в качестве хобби.

Ну а что касается некой научной деятельности… Я защитил диплом по теме, непосредственно связанной с ужасами, анализировал истоки и структуру жанра, анализировал такие романы как «Дракула» Брэма Стокера и «Сияние» Стивена Кинга. Эта работа помогла мне лучше понять хоррор. Затем я мог бы продолжать научную карьеру, так как уже диплом мой был заявкой на диссертацию в части объема и качества проведенного исследования. Но по линии филологии в Сочи развиваться было нельзя, а обстоятельства мешали уехать куда-либо для учебы – как я уже говорил, скончались отец и дед, я остался единственным мужчиной в семье и не мог позволить себе оставить без присмотра бабушку и мать. Да и не мечтал я никогда о карьере ученого. Но сейчас поддерживаю контакты, с удовольствием общаюсь и помогаю, чем могу, многим и студентам, и обладателям ученых степеней с материалом для их работы. И я очень рад, что сейчас ученых, в чей круг интересов попадает наш жанр, все больше.

В одном из интервью ты упоминал, что первый сайт ты создал в 2006 году. Поделись, как тебе вообще пришла в голову идея обучиться разработке сайтов? Какую выгоду для себя ты в этом видел? Взялся бы за это сейчас, в 2026-м году?

Да никакой выгоды я для себя в этом не видел. Даже и не думал про это. Дружище, не все на этом свете измеряется в рублях или долларах. Высший кайф – заниматься тем, что тебе нравится. И за свою жизнь я не раз и не два делал выбор между деньгами и возможностью делать то, что мне нравится, в пользу последнего.

Простой пример. Когда мне однажды предложили купить мой сайт – я вежливо отказался. Покупатель был владельцем крупной российской компании, кинодистрибьютора. Но дело не дошло даже до обсуждения цены, мне просто это было не интересно. Или другой пример: в один прекрасный день я ушел с работы в дельфинарии – потому что там были уже другие владельцы, там изменились подходы к этому делу, все стали думать только о деньгах, а мне стало просто неприятно с ними дальше работать. Хотя считался одним из лучших, если не лучшим в своей профессии в нашей стране. Кстати говоря, ушел я оттуда как раз для того, чтобы полноценно заниматься хоррором: сайтами, книгами. И слава богу, так как бегать с микрофоном на потеху толпе до седых мудей никогда не мечтал.

В целом же я в веб-делах – абсолютный самоучка. Веб-дизайн, html, php, css, базы данных – всему этому учился сам в меру необходимости и в основном просто потому, что мне это было интересно. Я не ахти какой программер, скорее у меня в голове этакая сборная солянка знаний из разных сфер – я лучше в этом, чем большинство юзеров-ламеров, но хуже любого настоящего профи.

В наше время это не так интересно. Сейчас миром правят соцсети и мессенджеры, и если вы хотите донести информацию до аудитории – допустим, информацию о вашей книге, которую готовят к изданию, – вам вовсе не обязательно создавать для этого новостной сайт. Лучше запустить успешный канал на YouTube или в telegram, а стать успешным блогером можно куда шустрее, чем создать крутую тематическую площадку.

Ты издатель, писатель, редактор, создатель и куратор медиасети HorrorWeb. При этом ты человек, который может наиграть в Crimson Desert более 200 часов. Простой человеческий вопрос: Как? Как ты всё успеваешь? Научи, пожалуйста нас, жертв работы 24/7, методикам такой завидной эффективности.

Ответ тоже простой: квалификация и опыт позволяют. Хрен знает сколько лет пишу, как минимум с 2006 года пишу в том числе как журналист – тут уже просто опыт. Но да, я живу в постоянном цейтноте, так как дел, контактов, делового общения, проектов всегда очень много.

А в Crimson Desert у меня уже под 500 часов наиграно. И в планах перепройти эту игру уже со свежим обновлением и не так давно анонсированным дополнением. Но я понимаю, что это дело займет несколько месяцев, так что просто выжду момент, когда смогу этим заняться.

Есть ли какой-то секрет, как все успевать? Ну да, есть. Работа на себя, то есть работа со свободным графиком. Это значит, что обычно ты много перерабатываешь и пашешь в любое время дня и ночи, но, с другой стороны, всегда можешь сделать перерыв.

Раз уж заговорили о медиасети. Первым проектом в ней стал HorrorZone, затем был DARKER. Наверное, RussoRosso это наименее подсвеченный в различных интервью проект, из тех, где ты принимал участие. Расскажи, пожалуйста, как произошло ваше знакомство с Денисом Салтыковым (первым главным редактором проекта) и другими ребятами из команды RR?

Здесь надо сказать, что RussoRosso – проект не Дениса Салтыкова (земля ему пухом), а Владислава Северцева, кино- и телепродюсера, человека с ученой степенью, увлекающегося ужасами. Влад мой старший товарищ и партнер, я многому у него научился. Так вот, Северцев изначально финансировал RR из своего кармана, целиком и полностью. И он взял Дениса на работу главным редактором. А я к тому времени уже создал HZ и DARKER, это уже были известные жанровые ресурсы. Зона Ужасов вообще была самым популярным сайтом этой тематики – потому ее и хотели купить.

Влад тоже был не прочь приобрести такой актив. Но, как ты помнишь, я не хотел никому ничего продавать. Я-то создавал эти сайты «по фану», а не в целях заработка. И в самые сложные времена заниматься этими сайтами было для меня своего рода отдушиной. Но в тоже время мы куда-то уперлись, достигли какого-то предела в развитии. Для дальнейшего роста нужны были деньги, инвестиции и, желательно, люди, которые могли бы заниматься рекламой, так как меня на все не хватало, да и компетенций или связей у меня не было.

Так что, подумав, я предложил Владиславу такую вот коллаборацию, объединение. Его молодая площадка и мои могли соединиться в одну медиасеть, Влад получил бы долю влияния и все доходы от рекламы, а мы – получили бы стабильные инвестиции, стабильные ежемесячные бюджеты. Такое сотрудничество всех устроило, примерно так с тех пор и работаем. Хотя, конечно, это уже больше, чем работа, больно уж давно друг с другом знакомы и через многое прошли, включая разные кризисы.

И вот уже через Влада я познакомился с Денисом Салтыковым и многими другими авторами и редакторами RussoRosso. Доводилось и временно подменять главреда, и обучать новых людей. Да и в целом с RR я много и давно помогал и помогаю. Всех знаю, всех люблю и уважаю.

RR, наряду с DARKER и HorrorZone, входит в единую медиасеть Horror Web, и у каждого из проектов есть собственный профиль. DARKER, как мне кажется, в большей степени сконцентрирован на истории и литературном хорроре (проза и литературная публицистика, конкурсы ЧД и БД). Horror Zone охватывает практически все медиа-формы хоррора, от фильмов и игр до книг и живописи. А как бы ты определил экологическую нишу RussoRosso в этой системе, чем она отличается от двух других столпов Horror Web? 

RussoRosso изначально было коллективом авторов-киноведов, с учеными степенями и профильным образованием. В этом есть свои плюсы, свои минусы, но это и составляет специфику ресурса. В противоположность RR тот же DARKER вполне официально – фэнзин, то есть ежемесячный журнал, создающийся фанатами и для фанатов. А HorrorZone задумывался мной как российский аналог англоязычных новостных хоррор-сайтов, таких как Bloody Disgusting или Dread Central – и это был первый в Рунете сайт такого рода. И, как мне кажется, он до сих пор лучший в этом плане. Но, в общем, HZ тоже всегда была достаточно далека от академизма, на что как раз-таки претендует RussoRosso.

В развитие предыдущего вопроса: чего, на твой взгляд, сейчас не хватает RR, где лежат точки роста для этого проекта? Или, если поставить вопрос иначе, за чем бы ты – как знаток и ценитель жанра – заходил бы на RR?

Научные исследования в жанре, списки лучших фильмов, рецензии того же Димы Соколова – то, что мне всегда интересно. Но вообще сейчас, мне кажется, наши сайты важны как некая база, вокруг которой можно выстроить что-то новое – подкасты, каналы, блоги, некое производство своего контента. Это помогло бы дать альтернативный источник доходов для углубленного развития.

Теперь вопрос на тему перспектив. Не так давно, может, где-то год назад мы в Darker начинали работу над озвучками статей. К счастью, процесс идёт, видеоформат интересен аудитории. Сама идея пришла от тебя. Скажи, пожалуйста, как у издателя журнала, какие у тебя планы в дальнейшем? Возможно, читатели журнала скоро смогут смотреть не только видео, но, например, и слушать подкасты?

Ну, вообще-то аудиоверсии тех же роликов выходят у нас и в формате подкастов. Уже. Однако, давай по-честному, по правде: все последние годы работать и развиваться крайне сложно. Сейчас еще постоянные законодательные какие-то нововведения, запреты, ограничения, которые делают жизнь и работу все сложнее. Тот факт, что наша медиасеть до сих пор живет и работает в этих условиях – в какой-то мере чудо.

Вот, скажем, простейший пример. Рекламодатель хотел бы знать статистику посещаемости наших площадок. Абсолютно нормальное, естественное желание – и так было всегда. А с весны этого года мы физически не можем такую статистику сколько-нибудь точную предоставить, потому что любой счетчик статистики собирает ту или иную информацию о посетителях (сессии, куки-файлы, IP и т.п.), которая с некоторых пор по закону относится к «персональным данным» и которую можно считать только при условии, что посетитель сам выразил согласие эти данные предоставить. Как итог – текущая статистика учитывает только тех, кто, зайдя на сайт, нажал кнопку «согласен предоставить свои персональные данные», а это, в сравнении с предыдущими показателями, в 2-4 раза меньше, то есть совершенно не соответствует реальной посещаемости. Само собой, все это никак не упрощает нам взаимодействие по рекламе.

И таких вот проблем, проблемок и проблемищ – вагон и тележка. Так что, повторюсь, тот факт, что наша медиасеть живет и хотя бы пытается развиваться – просто чудо.

В общем-то, у меня такой же вопрос о HorrorZone, припрятали ли вы с ребятами что-нибудь интересное для нас, любителей ужасов?

Мы пытаемся сейчас развивать медиаплощадки DARKER. Если удастся это сделать, достичь какого-то уровня приемлемого, то дальше займемся тем же для «Зоны ужасов». И, возможно, параллельно для RussoRosso. Но сначала – DARKER, так как все сразу объективно просто не потянем, надорвемся.

Спрошу ещё об одной структуре, к которой ты имеешь прямое отношение. Как появилась ААХ (Ассоциация авторов хоррора)? Это тоже в своём роде уникальная организация. Отличаются ли глобальные цели первоначальной ААХ от целей современной?

Ну, по сути, ААХ еще как таковая не заработала полноценно. По сути, если раньше, под названием «литературное общество тьма» это был такой клуб по интересам, то сейчас ААХ это, главным образом, метод взаимодействия с премией «Мастера ужасов». Мы просто раз в год голосуем и формируем лонг-лист этой премии. В идеале же у нас должна быть нормально функционирующая структура, что подразумевает членские взносы, конвенты, издания под эгидой ААХ, систему менторства (лекции, семинары и т.п.), какие-то представительские функции. Пока времени на это нет, но вопрос рано или поздно надо будет решать.

Ты сейчас немного ушёл в сторону, и сказал о том, как работает структура ААХ, но всё же, как появилась идея создать такую организацию? И когда, если сможешь вспомнить, она была создана? Раз уж у нас выстраивается некоторая хронология возникновения важных для русского хоррора проектов.

В 2000-е годы я с головой окунулся в мир заграничного хоррор-интернета. Переписывался с некоторыми тамошними авторами, читал и переводил статьи, старался перенимать опыт. Узнал о существовании такой организации как Horror Writers Association. Первоначально такая была создана в США, но свои аналоги HWA есть и в Великобритании, и в Австралии. Условно, это что-то вроде профсоюза писателей в жанре ужасов и мистики, они устраивают свои конвенты, вручают премии, под эгидой HWA выпускаются книги и проводятся семинары для начинающих авторов. У нас с коллегами в то время также было желание каким-то образом объединять усилия, чтобы вместе бороться с теми вызовами, которые перед авторами русского хоррора стояли. Тогда я придумал не то, чтобы аналог, а скорее отдаленное и очень упрощенное подобие: без членских взносов, без семинаров, конвентов и книг, просто «клуб по интересам» для авторов. Мы назвали это «Литературное общество ‘Тьма’». Тьма – потому что с точки зрения некой идеологии, философии, взглядов на творчество нас интересовал хоррор в очень широком смысле, как любая литература, касающаяся неких «темных» сторон бытия. Мы считаем, что именно интерес к «темной» стороне объединяет такие вроде бы разные направления как хоррор, дарк фэнтези, триллер, сюрреализм, трэш, сплаттер или, допустим, метафизический некрореализм. Вот вроде бы «Психо» Роберта Блоха и творчество Лавкрафта – максимально разная литература, да? Но и то, и другое касается тьмы, просто Блох писал о темной стороне человеческой психики, а Лавкрафт – о том, что лежит за пределами человеческого вообще, но тоже где-то там, на темной стороне. Спустя годы ситуация с жанром в стране менялась. Стали появляться свои книжные серии, появился «Самый страшный фестиваль» и премия «Мастера ужасов». Назрело какое-то реформирование нашего клуба по интересам. Плюс стало понятно, что кто-то же должен формировать лонг-лист этой премии. Тут мне пришла в голову мысль, что, во избежание какого-либо кумовства номинирование можно отдать на откуп самим авторам. С тех пор проводим голосования каждый год. Ну и во многом по этим же причинам переименовались из «литературного общества» а Ассоциацию Авторов Хоррора. Но, повторяю, процесс реформирования и «устаканивания» еще не закончен. Для того, чтобы ААХ стала полноценной организацией, важной структурой во всем этом нашем хоррор-движе, нужны более радикальные изменения. Это должен быть уже не просто клуб по интересам, а именно что организация со своим четким уставом, у членов которой есть не только о чем поболтать друг с другом, но определенные права и определенные обязанности. Занялся бы этими вопросами давно, если бы у меня было больше времени.Мне кажется, и многие, думаю, со мной согласятся, что у тебя есть талант притягивать и объединять людей. Что думаешь об этом?

Со стороны виднее. У меня самого порой возникает ощущение, что я притягиваю к себе повышенное внимание всяких психопатов да подонков. Если же мне удается притягивать и объединять хороших людей, то я только рад. Часто повторяю: в современном мире все друг с дружкой грызутся, всех со всеми стравливают или пытаются стравить по самым глупым поводам. Типа «в» или «на», русский или американец, либерал или государственник, верующий или атеист, мужчина или женщина. А ведь хоррору до фонаря все эти различия. И мне хочется, чтобы любовь к хоррору, будучи общим для разных людей, их объединяла.

 В одном из интервью ты упоминал, что искал в хорроре эмоцию страха, а какое-то время назад в ТГ, говорил, что мало какой хоррор способен вызвать у тебя чувства страха, омерзения и прочие. Даже Джо Р. Лансдейлу с его «Смертью на Западе» это не удалось. Исходя из этого, скажи, пожалуйста, что ты ищешь в хорроре сегодня? 

Того же. Ну либо хотя бы достойного исполнения с художественной точки зрения… и чтобы было нескучно. Но страх – это база. Само название жанра об этом говорит, так что, если попадается какой-то рассказ, фильм, сериал или игра, которые меня мало-мальски пугают – я рад.

У тебя в биографии есть факт, который нравится или не нравится твоим хейтерам, но его не оспоришь – ты человек, который многого добился. Нередко от знаменитых людей можно услышать фразу по типу «я всего добился сам». Как ты относишься к этой фразе? Может ли человек чего-то добиться в одиночку?

Черт его знает, многого ли я добился. Опять же, со стороны виднее. Но, конечно, ничего нельзя достичь в одиночку. Никогда. Мне посчастливилось дружить и работать с замечательными людьми, которые мне помогали, вместе с которыми мы делали и продолжаем делать что-то действительно хорошее. К сожалению, некоторых из них уже нет в живых, и вот это для меня самое обидное и горькое: то, что пока какие-то хейтеры в том числе, живут и в ус не дуют, действительно хорошие, талантливые, искренние, неравнодушные, прекрасные люди, такие как Влад Женевский, Вика Ерошкина, Вася Рузаков, Денис Салтыков, Баязид Рзаев – уходят. Господи, как же порой мне их не хватает, кто бы знал… Не желаю зла хейтерам, врагам каким-то, просто дуракам. Пусть у них все будет нормально, особенно в смысле душевного здоровья. Но оттого, что рядом нет Влада, Васи, Вики и других – горько до слез.

Одно время я часто слышал от тебя такой совет для начинающих: Пишите! А вот что, если не идёт? Как заставить себя писать? Как ты подходишь к этому делу и что бы мог порекомендовать тем, кто по разным причинам не может заставить себя стучать по клавиатуре?

Черт, дружище. Ну, если не можешь писать – не пиши. Какие проблемы-то. Если какое-то занятие не приносит удовольствия, если не лежит душа, если банально не получается (ну «не твое» и все!), то просто не занимайся этим. Если же ты получаешь кайф, когда ставишь точку в конце рассказа, сценария, повести или романа, если ты способен испытывать удовольствие от чувства честно выполненной работы, то зачем я тебе буду что-то объяснять на сей счет? Ты знаешь, ради чего пишешь.

А что касается начинающих, то мой совет им не только и не столько «пишите», сколько «читайте». Читайте хорошую литературу, читайте много, читайте о писательстве, читайте интервью писателей, потребляйте информацию, учитесь… и уже затем «пишите». Если же случилось так, что вы застопорились, застряли в процессе работы… Отвлекитесь, дайте мозгам перезагрузиться. Потратьте вечер на что-то другое. В конце концов, что-то можно вовсе бросить, не дописывать. Начать новое. Через месяц, полгода или год вернетесь, перечитаете написанное – и, глядишь, поймете, стоит ли заканчивать или можно все выкинуть в мусор. Так тоже бывает, особенно когда начинающий автор еще только ищет себя и многое делает по наитию.

В вопросе я подразумевал некое состояние прокрастинации, но, впрочем, твой ответ универсален. Особенно, что касается чтения. Согласен на сто процентов. Применимо ли к писателю слово «Должен»? Например, должен ли писатель обязательно знать назубок античную литературу или, условно, окончить филологический факультет с красным дипломом и т. д. и т. п.?

На мой взгляд, любой человек, который взялся что-то делать не только для себя, но и для окружающих, должен в первую очередь стараться делать свое дело как можно лучше, изо всех своих чертовых сил. Писателей это тоже касается. А насчет красных дипломов и антички я скажу так: оно не помешает, но какой-то обязаловки в этом нет. В целом для писателя важно владеть словом, быть грамотным и много чего знать или хотя бы владеть навыком поиска информации. Ну и талант, способности важны тоже. Нет ничего более жалкого, чем человек, лишенный элементарных способностей к писательству, который пытается писать. Хотя преувеличивать значение таланта тоже не стоит – масса очень талантливых авторов прозябают, в то время как их вроде бы более ограниченные в талантах коллеги достигают успехов за счет работоспособности и ответственности.

Какова, на твой взгляд, общая историческая картина развития жанра в России с начала постсоветского периода? 30 с лишним лет — большой (в чем-то даже огромный) срок для литературных процессов в современном мире, какой путь хоррор прошел в нашей стране, и, более конкретно, литературный хоррор?

Это ты, конечно, сейчас задал мне задачку – окинуть взглядом в одном ответе аж 35, а то и больше, лет… Думаю, это время можно разделить на несколько периодов. Первый – грубо говоря, 1990-е годы. Хотя и часть 2000-х тоже. Это, с одной стороны, бешеная популярность зарубежной хоррор-литературы: Кинг, Кунц, МакКаммон и иже с ними. С другой стороны – первые, в основном крайне неудачные опыты, первые попытки наших авторов писать хорроры и триллеры. В целом – не получилось, не срослось тогда, не вышло «мэтча». Полагаю, поколение авторов той поры просто не смогло реально освоить жанр на должном уровне, а еще – у нас попросту не была сформирована фанбаза. Она только-только начинала формироваться, только-только появлялись какие-то первые сайты фанатов ужасов.

Затем, получается, 2000-е и отчасти 2010-е годы. Своего рода переходный период. Успело вырасти новое поколение читателей. Все больше клубов по интересам. И мое поколение – поколение людей, которые в 1990-е еще только росли, причем росли как раз на зарубежной литературе ужасов – начали что-то достойное сочинять и писать. Нам, получается, лет по двадцать с копейками было к началу этого периода, плюс-минус. Пошло общение, пошли какие-то первые публикации там и сям, первые конкурсы, авторы этого поколения начали набивать руку. В это же время в издательском мире на жанре ставят крест, бытует мнение, что ужасы у нас никому не нужны, что русские авторы их не умеют писать и так далее. С наследием такого пренебрежительного отношения до сих пор приходится сталкиваться, хотя это уже скорее ретроградство и отсталость, и, по счастью, носит характер исключения, а не правила.

Вторая половина 2010-х — 2020-е годы. Авторам моего поколения уже лет по 30 или больше. Мы, что называется, входим в пору. Начинаем заявлять о себе во всеуслышание. И заявляем так громко, что по прошествии лет ситуация с изданием и написанием хоррора в стране меняется радикально. Сейчас в каждом уважающем себя издательстве есть свои хоррор-серии. Есть жанровые бестселлеры отечественных авторов. И это никого уже не удивляет, это просто стало абсолютной нормой уже. И писатели массово идут в этот жанр.

Ты сказал, что моё поколение выросло на всём готовеньком, но я прекрасно помню 2010-2011 года, когда из хоррора на слуху были только крипипасты и другие сетевые ужасы. Толкового отечественного хоррора просто не было, почему я и перестал им интересоваться. Только потом, лет в двадцать, познакомился с ССК. Как думаешь, оказали ли влияние сетевые ужасы на моё поколение, на поколение Германа Шендерова, который раньше частенько крипипасту упоминал в своих постах? И какое, на твой взгляд, это было влияние?

Думаю, да. Это естественно. Крипипаста изначально, по своей сути, это форма фольклора, народного творчества. И во все времена фольклор был пропитан ужасами. Просто в моем детстве, когда Интернета еще не было, мы сочиняли, рассказывали и пересказывали друг другу страшные байки про какие-нибудь желтые обои или гробик на колесиках. Наши родители травили в своем пионерлагерном детстве истории у костра на какие-то другие страшные темы. А наши прадеды и прабабки натурально слушали жуткие сказки. Вот крипипаста это все тоже самое, просто с поправкой на интернет-эпоху.

При этом важно понимать, что фольклор в любой форме не существует как некая вещь в себе. Допустим, в Штатах какие-то реальные случаи убийств способствовали появлению известной некогда байки про обезьянью лапу и ей подобных. А потом вышел слэшер «Городские легенды», который обыгрывал эти байки в формате кино. Многие крипипасты заимствуют что-то из реальной жизни или являют собой упрощенные переложения «на новый лад» уже написанных кем-то книг или снятых кем-то фильмов. Это с одной стороны, а с другой стороны и киношники западные многие популярные крипипасты берут за основу своих фильмов, и писатели тоже порой что-то черпают оттуда.

Конкретно у нас, сколь я могу судить, произошло еще некое смешение. С одной стороны, владельцы сайтов с крипипастой одно время занимались откровенным пиратством, то есть массово выкладывали у себя под видом «крипипасты» литературные произведения, в том числе из наших «Самых страшных книг». С другой стороны, немало начинающих авторов могли про ту же ССК в свое время и не знать, зато знали эти сайты с крипи-байками. Заглядывали туда, читали разные истории, смешанные в кучу: и байки, и пересказы чужих историй, и рассказы профессиональных авторов. Ну и, вдохновившись, пробовали свои силы и сами начинали что-то сочинять. Некоторые из таких юных сочинителей с годами превратились в полноценных авторов хоррор-литературы.

В общем-то, у крипипасты есть как позитивные, так и негативные стороны. Когда мне попадался на таких сайтах мой собственный рассказ, но под измененным названием и с обрезанным финалом, то, блин, это уже даже хуже, чем воровство. А знаешь, как я обнаружил это? Мне попалась озвучка на YouTube этого моего рассказа. Со ссылкой на этот пиратский сайт. То есть мое произведение без ведома и разрешения не просто изменили, а еще и зарабатывали на этом – что канал с озвучками, что криписайты эти. Ощущения не из приятных, мягко говоря.В январе 2024-го ты, Артём Агеев и Александр Подольский давали интервью, где рассуждали о пути, который проделали все причастные к русскому хоррору. Со стороны Александра прозвучал интересный тезис: «многими русский хоррор уже котируется выше зарубежного». Согласен ли ты с коллегой? Русский хоррор действительно стал интересен русскоязычному населению больше, чем зарубежный?

Да, это правда. Я не берусь утверждать, что русский хоррор всему нашему населению интереснее зарубежного, но те слова Подольского, которые ты процитировал – это правда, сто процентов. Потому что многие люди так и говорят. Да оно и по тиражам зачастую видно. Да, нам еще далеко в этом плане до Кинга (а кому не далеко?), но со всеми остальными заграничными хоррор-авторами по успешности мы абсолютно сопоставимы или превосходим. Это просто факт.

В университете я много общался с преподавателями, историками, философами, антропологами. Многие из них сходились во мнении, что не только Россия, но и страны СНГ – пространство уникального пересечения культур, причем их изменения мы можем наблюдать в моменте. Также в одном из интервью ты говорил, что Америка – страна бизнеса, страна шоу. Я бы ещё добавил, что это страна шаблонов, готовых лекал для реализации. Как ты считаешь, сильнее ли русскоязычной хоррор, например, американского в этом плане?

В плане использования лекал и шаблонов?.. Если серьезно, то мне претят все эти извечные попытки кого-то с кем-то сравнивать, тем более по критериям принадлежности к той или иной нации. Мол, русские хуже или лучше американцев – попахивает то ли комплексами, то ли шовинизмом, а то и тем, и другим сразу.

Страху все равно, какой ты или я нации, где ты или я живем. Страх – он и в США страх, и в России, и в Японии, и в Африке, и в Австралии. Конечно, есть свой какой-то местный колорит, свои традиции, свой опыт. Где-то, к сожалению, и политика накладывает довольно грязный отпечаток. Но суть все равно одна: хоррор пытается нас пугать. А здоровый мультикультурализм это хорошо.

Здесь речь даже не о попытке выставить кого-то лучше или хуже, а скорее о том, что в России наблюдаются такие явления, как бурятский или селькупский хоррор (аналогично происходит в музыке, например). Возможно, с этим связан и всплеск популярности фолк-хоррора и тёмного фэнтези, где мы встречаем разные национальные колориты. В то же время, некоторые жители России вряд ли назовут хоррор, написанный бурятом, русским. Да и у части бурятского населения язык не факт что повернётся свои произведения русскими назвать. Русскоязычный – возможно, но не русский. В то же время любой хоррор из Америки называют американским, даже если этот автор пакистанец или индус. Что думаешь об этом?

Нет, я против попыток каких-то таких разграничений и разделений. Да и не соглашусь я с тобой насчет того, что «славянин не назовет бурятский хоррор русским», а «любой хоррор из Америки мы назовем американским». Среди авторов ССК есть казахи, якуты, белорусы, украинцы и, наверное, представители каких-то еще национальностей и стран. Ты мне предлагаешь их выводить за рамки русского хоррора?.. А как насчет рожденного в советском Ленинграде еврея Майка Гелприна, который уже много лет, еще с 1990-х, живет и работает в США? Его хоррор мы же не называем «американским» или, блин, «еврейским». Хотя, наверное, если бы он писал свою прозу изначально на английском и издавался бы тоже там, то мы бы могли считать Гелприна американским автором советского происхождения, как считаем таковым фантаста Айзека Азимова – тот, правда, в Штатах рос с 3 лет и как личность и автор во многом там формировался. Здесь могу лишь повторить еще раз свою мысль: само чувство страха никаких границ не признает. Ну да, есть свой фольклор у тех же бурят, как и у якутов, и у казахов, и у других народностей, народов и стран. Но что мешает русскому, американскому или какому угодно еще автору использовать фольклор другого народа в своем творчестве?.. Такое сплошь и рядом. И на Западе тоже – там же есть фильмы про нашу русскую народную ведьму Бабу Ягу. А у нас есть истории про индейского демона Вендиго. Это здоровый мультикультурализм: взаимопроникновение и, как следствие, обогащение разных культур.

При этом понятно, что писателю из США проще не наделать каких-то ляпов, когда он пишет про Штаты, чем писателю из России. Также, думаю, американцам проще писать или снимать про мексиканскую Ла Йорону – Мексика для них соседняя страна, немало американцев там живет или бывает, еще больше выходцев из Мексики живут в самих США. Ну а нам, соответственно, проще писать о чудовищах из, допустим, казахского фольклора: мы с казахами соседи, мы были одной страной еще не так давно по историческим меркам, в Казахстане живет немало русских и наоборот. Далее можно еще долго и много рассуждать. Но в целом, надеюсь, мысль и так понятна. Снимает ли афроамериканец Джордан Пил американский хоррор или же негритянский? А зачем вообще одно другому противопоставлять? По факту он снимает американский негритянский хоррор. Еще шире и тоже по факту – он снимает хоррор, просто хоррор. А остальное – уже нюансы.

Не совсем понятно в нашей стране обстоит ситуация с чтением качественной литературы. Для кого-то литература лишь средство для получения положительных эмоций, для кого-то Святой Грааль. Много сказано и написано о пользе чтения классики, например. Какую пользу видишь для себя в чтении и как должно выглядеть значимое чтение, на твой взгляд? Здесь вполне можем представить и реалистическую, и даже чисто идеальную картинку.

 Мир сейчас сталкивается с огромными новыми вызовами в сфере культуры. С одной стороны – идет активное внедрение ИИ во многих областях, что влечет за собой очевидные риски. С другой стороны – есть реальная, статистически подтверждаемая тенденция к интеллектуальной деградации как у молодежи (в первую очередь), так и у старших поколений. С третьей стороны, невооруженным глазом заметен пресловутый «звериный оскал капитализма», что выражается в конвейеризации творчества, в его «околбасивании». На полках магазинов сто видов колбас, но хороших там – раз-два и обчелся. Пишут и издают сейчас, кажется, больше, чем когда-либо, но средний уровень того, что пишут и издают, сильно упал. Также в кино и литературе. С еще одной стороны, мы наблюдаем политизацию и обесценивание культуры. В общем же – серьезный, глубокий, я б даже сказал глубинный, кризис. Чтение в этом смысле помогает уберечь собственные мозги от размягчения. При условии, что читаете хорошее. Классика – это почти всегда хорошо. В идеальном мире хорошая литература должна быть на виду, а всякая графомания – проваливаться в продажах. К сожалению, сейчас это не работает. Но стремиться нам всем надо именно к этому.

Каких авторов ты бы выделил для себя как читатель и почему? Это могут быть не только авторы ССК, а вообще, в целом. Какие книги современников советовал бы читать?

За пределами ССК я мало что успеваю читать, к сожалению. Но из того, что успел за последнее время, выделю венгра Атиллу Вереша и японского классика Рампо Эдогаву, с творчеством которого давно хотел познакомиться, но руки дошли только в этом году. Из ранее читанного – Томас Лиготти. Из отечественного порекомендую заранее, еще до выхода, обратить внимание на роман Дмитрия Николова «Мертвые слова», который планируется к изданию в «Самой страшной книге». И еще новый сборник Дмитрия Тихонова на подходе – это тоже хорошая литература, безотносительно жанра.

Не так давно в своём телеграм-канале ты писал, что из-за ситуации на книжном рынке, можешь покинуть проект. Как ситуация складывается сейчас? Ведь для ССК потерять своего брендового редактора, равносильно самоубийству.

Книжный рынок переживает большой кризис, связанный в первую очередь с ценами – они просто слишком высоки. И если прежде люди активно покупали книги задешево на маркетплейсах, то с тех пор, как эта опция отвалилась – продажи резко просели. Конкретно по ССК речь идет об откате к показателям трехлетней давности. Конечно, затратив столько сил и времени на развитие ССК, я глубоко разочарован этой статистикой. Ты растишь что-то, развиваешь, вкладываешь душу и сердце, а потом бах, и по чьей-то прихоти твое детище отшвыривают далеко-далеко назад. Ну и какой смысл дальше стараться, вкладываться, если история в любой момент может повториться?.. Так что да, мысли закончить с печатными изданиями есть. Но, конечно, мы сначала поборемся, попробуем найти варианты. Посмотрим, что из этого получится. Если ничего не получится, то уйду.

Ну и раз вспомнили эту ситуацию. Скажи, пожалуйста, чем бы ты занимался, если бы покинул ССК?

ССК – это уже бренд. Не просто книжная серия, а нечто больше. И этот бренд – мое детище. Если я прекращу сотрудничество с книжными издательствами, это вовсе не значит, что я прекращу работать и развивать ССК вообще. У нас есть медиа-площадки, есть сайты, много чего есть, где ССК может и дальше жить и развиваться. Покуда перспективы роста существуют – надо расти. Проблема взаимодействия с издательствами связана именно с тем, что тут перспективы роста сейчас оказались под большим вопросом. Чем себя занять я всегда найду. Мне вот, допустим, было бы интересно снять кино. Хотя бы пару короткометражек. Попробовать себя в этом – а вдруг получилось бы повторить в хоррор-кино то, что удалось в хоррор-литературе?

На этом наш разговор подошёл к концу. Большое спасибо, что уделил время. Мне было ужасно интересно пообщаться с тобой в таком формате и поднять те вопросы, которые мы бы вряд ли обсудили где-нибудь еще. Это было здорово.

Спасибо тебе за интересные и важные вопросы – и за возможность на них ответить!