«З/Л/О: Хэллоуин»: старые кассеты, новые кошмары

Прошлогодняя глава хоррор-антологии V/H/S возвращает зрителей в пугающий мир найденных пленок. На этот раз в центре внимания— ночь, когда грань между живыми и мёртвыми, реальностью и вымыслом стирается окончательно. Игорь Забоев рассказывает о том, что приготовили авторы франшизы для ценителей ретро-стилизаций и камерных кошмаров.

В начале 1980-х корпорация Octagon организует фокус-группы для оценки вкус новой газировки  «Diet Phantasma». Участники тестирования не знают, что в новомодном напитке содержится особый ингредиент — выжимка из призрака — но очень быстро начинают ощущать его воздействие, сходя с ума, истекая кровью из глаз и вообще демонстрируя нелады со здоровьем. Ход эксперимента периодически прерывается короткометражками, каждая из которых связана с Хэллоуином: от гротескного боди-хоррора до мрачнейшего маньячного триллера.

Стартовав в начале 2010-х, франшиза «V/H/S» к середине 2020-х превратилась не только в одну из длиннейших хоррор-франшиз современности, но и в самую популярную ныне антологию. Формат остаётся верен себе: набор коротких историй, объединённых настроением ужастиков эпохи VHS и ощущением ночного безумия, где даже плёнка дрожит от страха, а экран может поймать не только изображение, но и саму смерть. В числе режиссеров по традиции раскрученные имена соседствуют с малоизвестными: клипмейкер Брайан Фергюсон (снимал музыкальные видео для Garbage и Ladytron) перемежается Анной Злокович, а ей на смену следуют новеллы от грандов вроде Каспера Келли и Пако Пласа.

Связующий сегмент «Diet Phantasma» (его и снял Фергюсон) задает тон всему фильму. В жутком гротеске чувствуется пародия на корпоративную жадность — когда бренды, прикрываясь весельем и яркими упаковками, буквально пожирают своих потребителей. Фергюсон четко указывает на то, что ждет зрителей впереди — эпизод агрессивный, вязкий, с гипертрофированной визуальной жёсткостью. Здесь хоррор метафоричный, ироничный (в одной из банок содовой найдётся лицехват!), но не лишённый отвращения.

Новелла от Злокович («Coochie Coochie Coo») повествует о том, девушки в костюмах младенцев собирают конфеты вместо детей и забредают в дом, где царит кошмар в виде гигантского ребенка— воплощения инфантильности, возведённой в абсолют. Сюжет играет на грани абсурда и телесного ужаса: шестигрудая женщина, деформированные фигуры, перемотки и зум прямо во время съёмки создают уникальное сочетание found footage и скринлайф-эстетики. Новелла кажется карикатурной, но внутри скрывается злободневный подтекст — наказание тех, кто отказывается взрослеть даже в ночь, когда люди и нечисть могут встретиться воочию.

Корифей испанского хоррора Пако Пласа («Уиджи: проклятие Вероники», «Бабушка») снял новеллу «Ut Supra Sic Infra» в стиле полицейского следственного эксперимента. Мрачная логика такова, что офицеры, реконструируя массовое убийство, невольно повторяют ошибки его жертв шаг за шагом. Фрагмент вертикальной съёмки с ощущением хроники из рилсов добавляют современности, но при этом Пласа (это ведь он снял «Репортаж») остался верен своему стилю документального хоррора — холодного, сухого, реалистичного. Этот сегмент напоминает, что хоррор может пугать не только монстрами, но и «зеркалом», в котором человек видит собственные ошибки вновь и вновь.

Мастер анимационного абсурда Каспер Келли отвечает в антологии за сегмент «Fun Size», где кошмар начинается с таблички у двери: «Берите только одну конфету». Нарушение правила влечёт расплату, и на экране появляются человекообразные сладости, делающие конфеты… из людей. Вот это high concept! Новелла балансирует между черным юмором и подлинным ужасом. Вся концепция работает благодаря тонкому балансу на грани безумия. Персонажи заслуживают отдельного внимания — они не просто жертвы, у них есть личная драма, вписанная в фантасмагорический контекст. И это, пожалуй, единственный такой глубокий сюжет в фильме. Короче говоря, Келли (будущий автор «Бадди») вновь демонстрирует способность сочетать аллегорический кошмар с эмоциональной вовлечённостью.

Алекс Росс Перри отвечает за новеллу «Kidprint» о том, как в небольшом американском городке пропадают несовершеннолетние. Местный энтузиаст снимает видеовизитки подросткам, чтобы ускорить их поиски на случай пропажи, но камеры словно становятся окном в саму бездну — каждый, кто попадает в объектив, вскоре исчезает. Это самая мрачная и реалистичная история цикла. Садизм, кровавые детали, ощущение безысходности — всё предельно правдоподобно. В антагонисте угадываются отсылки к знаковым злодеям классического хоррора (есть даже оммаж на «Техасскую резню бензопилой»), но в интонации Перри нет ни малейшего намёка на романтизацию зла. Он показывает его в будничном, омерзительно-естественном обличии.

За последнюю историю в пятерке («Home Haunt») отвечают два автора — Мишлин Питт Норман и Р.Х. Норман. Любительский «лабиринт страха» выходит из-под контроля и становится порталом в потустороннее лиминальное пространство. Призраки под простынями, ведьма с метлой (кстати, поразительно похожая на Бабу Ягу) — визуальные клише, доведённые до гротеска и лишённые привычной наивности. Это новелла о границах ответственности: незначительный на первый взгляд проступок — мелкое воровство — превращается в катастрофу. И герою расплата приходит в виде настоящего ужаса. И вот еще одна примечательная деталь: помощник главного героя по имени Игорь — отсылка к классической фигуре подручного злодея, восходящей к «Франкенштейну». В «Home Haunt» он тоже остаётся в тени — послушный сын, отрада отца, создателя домашнего аттракциона ужасов. Но именно через него страх обретает форму, становится «воплощённым». Это метафора того, как зло рождается из покорной готовности бездумно исполнять чужую волю.

«З/Л/О: Хэллоуин», вновь спродюсированный стриминг-платформой Shudder, умело сочетает визуальные эпохи: от ретро-плёнки 1980-х с помехами до цифровой резкости смартфонов. Переходы между форматами выглядят осмысленно — рамки экрана и качество изображения меняются в зависимости от года действия, что придает событиям достоверности и работает на погружение. Визуальный язык здесь не второстепенен: он работает на атмосферу и становится частью нарратива. Правда, не всегда убедительно объясняется, зачем персонажи ведут съёмку, и местами «found footage» выглядит самоцелью. Но таковы издержки стилистики, без которых формат  потерял бы свой нерв.

Важно, что хотя серия «V/H/S» всегда оставалась хоррор-аттракционом, её новеллы нередко строятся на простой морали: любое дурное действие вызывает цепную реакцию ужаса. И этот фильм не стал исключением — в четырёх из шести сегментов карусель кошмаров запускается именно с такого момента. Ещё в одном случае — из-за беспечности, граничащей с глупостью. И лишь в одной, самой реалистичной истории, ужас настигает действительно невиновных. «З/Л/О: Хэллоуин» подтверждает, что формат хоррор-антологии продолжает быть актуальным, а плёнка — по-прежнему отличный проводник в потусторонний мир. Это фильм для тех, кто ценит атмосферу больше логики, визуальный драйв больше глубины, и кто просто хочет поздним вечером 31 октября устроить марафон коротких кошмаров.