А теперь посмотри: «Зловещая луна» и оборотень в канадском пригороде

Эрик Ред — один из лучших сценаристов 1980-х, литературный автор «Попутчика» Роберта Хармона и «Почти стемнело» Кэтрин Бигелоу. В 1988 году он дебютировал в режиссуре захватывающим триллером «Коэн и Тэйт», после чего стабильно работал в этом жанре. Снятая им в 1996 году лента «Зловещая луна» посвящена редкой теме вервольфов, причем картина мало похожа на классические образцы из 1980-х — «Вой» и «Американский оборотень в Лондоне». Андрей Волков в рамках нашей классической рубрики «А теперь посмотри» рассказывает об этом малоизвестной, но примечательной работе Эрика Реда.

Адвокат Джанет (Мэриэл Хемингуэй) живет в уединении среди канадских лесов вместе с сыном Бреттом (Мейсон Гэмбл) и немецкой овчаркой Тором (Примо). Однажды к ним приезжает погостить брат Джанет дядя Тед (Майкл Паре) — натуралист, недавно вернувшийся из очередной поездки. Он нелюдим и как будто что-то скрывает, но поначалу Джанет и Бретт не придают этому большого значения, так как рады видеть родственника после долгой разлуки. Лишь их пес Тор сразу почуял неладное, а потому пристально следит за Тедом, подозревая, что он может быть опасен…

Режиссеры, бравшиеся за сюжет про вервольфов после Джо Данте и Джона Лэндиса, во многом ориентировались на их культовые ленты. Исключений из этого правила немного. Из тех же 1980-х можно вспомнить «Серебряную пулю» — экранизацию повести Стивена Кинга «Цикл оборотня». Главным героем этой недооцененной ленты был мальчик-инвалид, заподозривший, что в его маленьком городке объявился настоящий оборотень. Эрик Ред пошел еще дальше и выстроил сюжет вокруг овчарки Тора (фильм — экранизация романа Уэйна Смита «Тор»), которая пытается защитить свою семью от больного ликантропией дяди Теда. Режиссер ничуть не скрывает зловещую особенность персонажа Майкла Паре. Ведь прологом основного действия служит жуткая сцена нападения на дядю Теда и его девушку неведомого монстра, пришедшего из чащи.

Постановщик разумно пренебрег легкой возможностью напугать зрителя обилием кровавых сцен (лишь в том самом прологе мы увидим жестокое убийство), а потому сообщает о жертвах таинственного лесного зверя посредством телевизионного репортажа, а также монологом шерифа Дженсона (в его роли всегда убедительный канадский актер Кен Поуг). От магистральной сюжетной линии режиссер отвлекается лишь раз, сняв достойный Джона Мактирнана времен «Хищника» эпизод преследования кровожадным монстром лесоруба в ночной тиши. Если не считать эпизодических героев, в кадре постоянно присутствуют два актера (Хемингуэй и Паре), которые вынужденны соревноваться с обаятельным псом Примо и юной звездой Мейсоном Гэмблом. Как тут не вспомнить бессмертную фразу Константина Станиславского: «никогда, даже самый гениальный актер, не переиграет ребенка или животное».Гэмбл и его четвероногий партнер Примо действительно естественно существуют в кадре, так что легко веришь в их искреннюю привязанность друг к другу. Но и талантливые взрослые лицедеи Мэриэл Хемингуэй и Майкл Паре стараются не отставать, демонстрируя разные грани своих персонажей. Особенно нелегко пришлось Паре, ведь его герой вовсе не злодей сам по себе. Он даже искренне борется с ликантропией, приковывая себя на ночь к дереву наручниками из прочной стали. Однако чужеродный ген хищника постепенно меняет характер дяди Теда. Он становится скрытным, недоверчивым, причем, и это большая заслуга Майкла Паре, этот персонаж кажется опасным даже в те мгновения, когда ничего не делает или даже изображает человеческие эмоции. Именно что изображает, поскольку фальшь выдает его холодный взгляд хищника. Перед Паре стояла непростая задача — сыграть не просто страдающего неизвестной «звериной» болезнью героя, но человека, который должен постоянно притворяться, не выделяться из толпы, в стремлении сохранить свою особенность в тайне. Актер, чьи лучшие годы пришлись на 1980-е и рубеж 1990-х («Филадельфийский эксперимент», «Улицы в огне», «Солнце во тьме»), прекрасно справился со своей работой. В дальнейшем Паре снимался во множестве самых разных лент, даже стал постоянным лицедеем трэшеделов Уве Болла и Джима Уайнорски, но нечасто попадал в достойные его таланта проекты (можно выделить, прежде всего, «Месяц воскресений» Стюарта Рэффила и «Линкольн для адвоката» Брэда Фурмана).Постановщик, словно в духе фильмов-катастроф 1990-х об эпидемиях (от одноименной ленты Вольфганга Петерсена и «12 обезьян» Терри Гиллиама до «Мутантов» Гильермо дель Торо), трактует ликантропию как некий вирус, который передается от одного заболевшего к другому через укус. Ред искусно избегает больничных эпизодов, связанных с лечением дяди Теда от неизвестной инфекции, стремясь сохранить камерность сюжета. Зритель, вместе с Джанет, узнает об этом важном факте из дневника героя Паре, в который тот скрупулезно записывал течение болезни.Задолго до ленты Бена Леонберга «Глазами пса», Эрик Ред сделал главным героем сверхъестественного триллера собаку. В отличие от четырехлапого персонажа Леонберга, который вплоть до финала не предпринимает активных действий, Тор с самого своего появления в кадре выполняет функцию защитника семьи, как бы заменяя отсутствующего мужчину в доме Джанет. Пес не боится дядю Теда ни в человеческом, ни в сверхъестественном обличии. Скорее наоборот — это почти двухметровый зверь опасается отважного Тора, и долгое время не решается напасть на домочадцев, вместо этого закусывая случайно забредающими в окрестности людьми. Бесстрашие Тора объясняется тем, что любая царапина, нанесенная оборотнем Джанет или Бретту, неизбежно приведет к появлению нового кровожадного зверя, в то время как он сам не может заразиться ликантропией. Эффектные стычки оборотня и Тора достойны анналов классики жанра. Режиссер не только сумел хореографически грамотно выстроить эти эпизоды, но и создал одновременно тревожную и азартную атмосферу, почти в духе адреналиновых боев из культовой «Смертельной битвы» Пола У. С. Андерсона.

В этом году «Зловещей луне» исполнится тридцать лет, однако за прошедшее время фильм ничуть не устарел и все так же восхищает профессионализмом съемочной группы. Сцена превращения дяди Теда в оборотня мало уступает аналогичному эпизоду из классики Джона Лэндиса, а злющий монстр, предпочитающий нападать исподтишка, вызывает не только страх, но и отвращение. Редко в вервольф-фильмах оборотни предстают драматургически значимыми героями, а потому отрадно, что Ред смог придумать что-то большее, чем традиционный зубастый монстр. Важную лепту в создание его характера внес каскадер Кен Кирзингер, примеривший шкуру хищника. В будущем Кирзингер сделает неплохую карьеру в хоррорах, в частности воплотит Джейсона Вурхиса в кроссовере Ронни Ю и главного каннибала в сиквеле «Поворота не туда».Художественный успех «Зловещей луны» можно объяснить как раз концепцией кроссовера, так как лента Эрика Реда своеобразно объединила сразу несколько нарративных линий. С одной стороны, перед нами камерный вервольф-хоррор, с мощным саспенсом и мрачной атмосферой, действие которого разворачивается посреди красивой канадской природы. С другой же — это трогательная история о животном как члене семьи, почти в духе комедийно-лирических франшиз «Бетховен» и «Дорога домой». В «Зловещей луне» даже есть забавный эпизод с торговым агентом, пытавшемся выставить себя жертвой нападения «опасного» Тора.

Но также это и драматический фильм о когда-то добром любителе природы дяде Теде, который постепенно не только физически, но и психически превращается в прямоходящего волка. Лес может быть как прекрасен, так и опасен. И дуэт операторов Яна Киссера и Гезы Синковича при помощи выразительных тревеллингов и захватывающих дух панорамных съемок отлично передал эту двойственность окружающего мира, в котором человек отнюдь не всегда оказывается на вершине пищевой цепочки.