Advertisement

Итоги-2020: 20 лучших жанровых фильмов года

2020 ознаменовался концом очень многих вещей, но вот настала пора и ему самому заканчиваться. RussoRosso подводит итоги и собирает топ-20 жанровых фильмов уходящих двенадцати месяцев. В этом году редакция решила опереться на мнение не только постоянных авторов RuRo, но и других кинокритиков, мнение которых мы посчитали ценным. Так что в этот раз список составляли не только Максим БугуловДмитрий БортниковНастасья ГорбачевскаяНикита Лаврецкий, Роман Неловкин, Анна Романюк, Денис Салтыков, Алексей Свирский, Дмитрий Соколов, Евгений Ткачёв, Алексей Филиппов, Марат Шабаев, Ольга Шредер и Влад Шуравин, но и Егор Беликов, Вадим Богданов, Ефим Гугнин, Муслим Камалов, Дарья Жирнова, Василий Покровский и Мигель Льянсо.


20. «Пустошь тьмы и зла» / The Dark and the Wicked
(реж. Брайан Бертино)

Загородный домик, таинственные шорохи по вечерам, болезни и смерть домашнего скота, история одной семьи, которой суждено прерваться после столкновения с чем-то демоническим — Брайан Бертино снова собирает кино из запылившихся жанровых фигурок и декораций. Парадоксальным образом ему из раза в раз удаётся упиваться красотой конструктов и симулякров или, иначе говоря, превращать тыкву в изящную карету. Причём без всякой обработки содержания, без пресловутой сценарной ревизии: сюжет и в «Пустоши тьмы и зла», и в «Монстры существуют» стандартизирован, конвенционален (но не настолько, чтобы становиться пошлым).

Бертино прежде всего формалист-визионер. В его руках хоррор о демонах становится трагической пасторалью об умирающем пригороде — старый домик и окрестности, едва уловимые детали вроде звенящих колокольчиков возле амбара и, что важнее, запечатление тишины, столь неуютно прерываемой шёпотами и криками. «Пустошь тьмы и зла» это олицетворение всей эротики и поэтики жанра, поминальная колыбельная, которая приближает героев к вечному сну. Никаких мудрёных сентенций: Бертино слишком тонко чувствует мир и, в частности, хоррор, чтобы пытаться облачить чувства в неуклюжую вербальную оболочку. Новый фильм, собственно, и подтверждает простую истину ужастиков: важнее не «о чем», а «как». «Как пугать». Влад Шуравин


Читайте также:

Рецензия на «Пустошь тьмы и зла» 


19. «Ветераны зарубежных войн» / VFW
(реж. Джо Бегос)

Спродюсированные «Фангорией» и снятые Джо Бегосом, чье реноме растет с каждым месяцем, «Ветераны зарубежных войн» получили разную прессу. «Свои», то есть тематические хоррор-площадки, тяготеющие к гиковости, заключили VFW в теплые объятья. Более широкие во взглядах издания смотрели исподлобья и перчили ревью словом «грязный».

Уж очень велик соблазн пойти утоптанной тропой и не знающей тремора рукой разложить «Ветеранов…» по тэгам: капустник «олды тут», эксплуатация грайндхаус-ностальгии, возможность для Fangoria вновь пережить деньки, когда их влияние было наиболее ощутимо.

Безусловно, в VFW заметны следы стилистического упражнения и ностальгической манипуляции, однако метит кинокартина чуть выше – в тонкую прослойку «фильмов как тогда». Ведь зритель скучает не только по определенным временам, но и по самому наполнению. И для такого зрителя хорроры периодически достают полузабытых антагонистов («Вой», 2015) и предлагают киноленты вроде «Мы ещё здесь» 2013-го и «Пустоты» 2016-го.

Аналогичную (по временному привкусу) капсулу ощущений раскрывают и «Ветераны зарубежных войн»: винтажная и пропахшая вестерном осада, задрапированная настроением Джона Карпентера в 1980-х и без всякого сожаления залитая артериальной кровью. Эта смесь оказывается тем самым набором элементов, которые не содержатся ни в изрытых классическими тропами блокбастерах, ни в землеройкой ищущем новый подход инди-кинематографе. Максим Бугулов


Читайте также:

Рецензия на «Ветераны зарубежных войн» 


18. «Отрыв» / Spree
(реж. Юджин Котляренко)

Неудачливый видеоблогер Курт (Джо Кири из «Очень странных дел») мечтает взорвать интернет уже много лет кряду, но его ролики смотрят от силы несколько десятков человек. Унылый, ничем не примечательный молодой человек падает духом, но затем поднимается, перепридумав концепцию своего блога. Теперь Курт разъезжает в такси (дешевый аналог Uber) и убивает своих пациентов — членовредительства фиксируют множество камер внутри машины, сам же он ведёт стрим с телефона.

«Отрыв» легко принять за душную сатиру на современное общество — примерно так бумеры представляют современную молодежь, залипающую в TikToke’е, кидающую донаты маргинальным блогерам и готовую убить за лайк. Но фильм Юджина Котляренко (кстати, первый резонансный в его карьере) куда увлекательнее, чем может показаться по краткому синопсису. Это изобретательный screenlife-аттракцион, куда более успешный, чем проекты Бекмамбетова, благодаря большому количеству сплит-скринов и переключению между разными точками зрения. «Отрыв» — это действительно свежее кино, доказывающее, что экспериментировать можно не только с сюжетом, но и с форматом. Кино в 2020-м окончательно переехало на экраны ноутбуков и смартфонов, поэтому издевательский хоррор Котляренко — чуть ли не единственное зрелище, конгениальное этому странному году. Марат Шабаев


Читайте также:

Мини-рецензия на «Отрыв» 


17. «Убей это и покинь город» / Zabij to i wyjedź z tego miasta
(реж. Мариуш Вильчински)

Изумительная карандашная анимация, перед которой связный нарратив совершает самоубийство в пользу почти бессюжетной психопатичной ностальгии по невыносимому детству аниматора Мариуша Вильчински. А рефлексия автора подобна снам Дэвида Линча — так же неконтролируемо бездонна и свободна от прямых интерпретаций.

Анимированные чертоги разума поляка состоят из отвратительного и хаотичного букета воспоминаний о родном городе. Том самом, что неразрывен с прошедшей эпохой, и который по этой же причине остается только в голове, а физически в него вернуться почти невозможно. Если только случайно не тронуть что-то с ним тесно ассоциируемое: запах маминой похлебки или звук надоедливого шлягера, например. Город памяти, с которым хочется покончить и покинуть навсегда, потому что он приносит только боль утрат и разочарований. Рано или поздно любая ностальгия начинает тускнеть и гнить, а истинные воспоминания — мутировать в несуществующие фантазии, нагнетаемые оттенком непростого времени. Денис Еремеев


Читайте также:

Мини-рецензия на «Убей это и покинь город» 


16. «Спутник»
(реж. Егор Абраменко)

Пока Ридли Скотт и Джеймс Кэмерон (один, правда, лишь в собственной голове, зато второй на съемочной площадке и в монтажной) создают новые миры и как могут совершенствуют кинематограф, за космос плотно взялись русские режиссёры. И если Фёдор Бондарчук со своим «Вторжением», несмотря на все старания, бюджет и размах, за рубежом, по большому счёту, так и не был услышан, то Егор Абраменко, продолживший расширять масштабы вселенной своей короткометражки «Пассажир», удивил и напугал, причем как российских, так и зарубежных зрителей.

«Спутник» мог бы так и остаться ещё одной историей о космонавте, притащившем в себе инопланетный организм, но благодаря спецэффектам, удачно, хоть и схематично развивающемуся сюжету, и актёрскому дуэту Петра Федорова и Федора Бондарчука стал той смесью фантастики и ужасов, которую многие ждали. Стоит так же отметить «игру» создателей в советское прошлое, и общую кровавость и жестокость родом как раз из тех картин, что были когда-то так популярны на VHS. Выделяется «Спутник» и тем, что его создатели одними из первых в этом году не побоялись выйти сразу в онлайн, минуя кинотеатральный прокат. Дмитрий Бортников


15. «Платформа» / El hoyo
(реж. Гальдер Гастелу-Уррутия)

Полнометражный дебют Гальдера Гастелу-Уррутия построен вокруг простого образа: в многоуровневом сооружении общий стол с едой движется сверху вниз, а каждый следующий уровень получает то, что не доели на предыдущем.

Записавшийся добровольцем социального эксперимента Горенг (Иван Массаге) оказывается на удачном сорок восьмом, но тут же узнает от сокамерника, что раз в месяц их будут переселять на другой, в случайном порядке. Например на изобильный пятый или, наоборот, на сотый, которого пища не достигает и выживать нужно иначе. С собой в заточение можно было взять только один предмет, и Горенг выбрал томик Сервантеса. Его сосед выбрал самозатачивающийся нож.

Присутствие такой угрозы, конечно, создает напряжение и обеспечивает кровавый потенциал, но самая сильная сторона «Платформы» все же в регулярной смене статуса. Герой путешествует по кругам рукотворного ада, смотрит на равнодушие элиты и жестокость отчаявшихся, пытается примкнуть хоть к кому-то и найти рычаг для переворота. Для вызова «спонтанной солидарности» в ход идут все классические инструменты: и вежливое убеждение, и мольбы, и оружие, и даже революционные символы. Эта множественность решений, каждое из которых подвергается сомнению, добавляет истории вкуса, а очевидный политический комментарий перерождается в разговор о человеческой природе. Гастеллу-Уррутия больше интересуется не заявлениями, а вопросами, и вопросов здесь много: и о любимых блюдах, и об оправданности средств, и даже о слезинке ребенка. Дарья Жирнова


Читайте также:

Рецензия на «Платформу» 


14. «Гигант» / The Giant
(реж. Дэвид Рабой)

«Гигант» — это фильм-сон, ночной кошмар о тревогах юности, шедевр атмосферного хорроростроения. Заглавный гигант на экране так и не появится, экран не взорвётся ни единым джамп-скейром, а убийства девушек в маленьком городке будут упоминаться лишь шёпотом и вскользь. Одной лишь таинственной атмосферы этому фильму достаточно, чтобы пустить по спине холодный пот тревоги и заставить поверить, что вместе с ночью после выпускного наступит конец света.

«Гигант» — это полнометражный дебют Дэвида Рабоя, ранее заявившего о своём уникальном режиссёрском голосе рядом короткометражек (в т. ч. одноимённым «Гигантом» (2012). Увы, среди критиков и зрителей эта картина оказалась абсолютно непонятой (средний балл на IMDb лишь недавно перешагнул через отметку 4.0 — это что-то вроде антирекорда во всём авторском кино). С другой стороны, разве именно эта непонятость не свидетельствует о подлинной новизне и уникальности авторского голоса, к которому мир ещё не оказался готов? Никита Лаврецкий


Читайте также:

Рецензия на «Гиганта» 


13. «Реликвия» / Relic
(реж. Натали Эрика Джеймс)

Эдна, недружелюбная седая женщина из домика на опушке, скрылась в темноте между деревьев. Через несколько дней, которые её дочь Кей и внучка Сэм проведут в напряженных поисках, она войдет на кухню как ни в чём не бывало. Эдна ничего не помнит и не собирается ничего объяснять. Но, кроме комьев грязи на кафельном полу, её исчезновение доказывает черное пятно на груди, похожее на чёрную плесень под потолком дома. Чернота будет разрастаться, воспоминания Эдны рассыпаться, а дом превращаться в запутанный лабиринт, единственный выход из которого — позволить Эдне дойти до финальной точки своей трансформации. Это не то, что можно изгнать обрядами, запереть в старом колодце или оградить соляным кругом. Это уже случалось, случится оно и вновь. И от осознания неизбежности легче и одновременно больнее.

Начинать такую историю с крупных планов рождественской гирлянды — читерство. И стикеры с напоминаниями тоже, и жуткие звуки по всему дому, и клаустрофобные пыльные коридоры. Метафора в фильме довольно лобовая, да и декорирована местами предсказуемо вплоть до наикадемичнейше симметричных кадров. Но при всех своих недостатках выкинуть фильм из головы не получается ещё несколько дней после просмотра.

Если бы этот фильм вышел годом раньше, скорее всего, внимания бы ему досталось меньше. Тем более, если учесть, как часто фестивальный хоррор исследует ужасно драматичную динамику семейных отношений. По всем законам публика должна была почувствовать себя перекормленной. Но у 2020-го своя логика. Этот год заставил многих обратиться к тем вопросам, которые обычно откладывают до вступления в условно настоящую взрослую жизнь, где самоунижительным мемом уже не отделаешься. Натали Джеймс не единожды подтвердила в интервью, что в основу сценария лёг её личный опыт общения с бабушкой, больной Альцгеймером. Усугубляла ситуацию невозможность  частых визитов: пока Натали жила и училась в Австралии, её бабушка жила в Японии. Да, некоторые ответы действительно заметнее на расстоянии, но не тогда, когда дистанцию приходится соблюдать вынужденно. Так, что, возможно, для кого-то Relic окажется по-настоящему нужным фильмом. Анна Романюк


Читайте также:

Рецензия на «Реликвию» 


12. «Вздрюченные» / Get Duked!
(реж. Ниниан Дофф)

Уморительный дебют клипмейкера Ниниана Дорфа, обожающего стебаться над земляками с Туманного Альбиона — что в короткометражке про единорога на лондонских улицах, что в клипах, переосмысляющих Джеймса Бонда.

Во «Вздрюченных» он сталкивает воспитательные традиции старушки Англии с непутевыми шотландскими подростками, которым предстоит пройти опасный маршрут по Северо-Шотландскому нагорью. По пути их ждут герцоги-убийцы, фермерские галлюцинации под рэпчик, чутка survival horror’а и много-много подростковой смекалки, которая не только спасает жизни, но и сплачивает самых непохожих людей на свете. Впрочем, не обходится без странных и жутких совпадений: в конце концов, если автобус куда-то покатится по островным дорогам, то обязательно упадет в пропасть. Алексей Филиппов


Читайте также:

Рецензия на «Вздрюченных» 


11. «Астрал. Онлайн» / Host
(реж. Роб Сэвадж)

Список лучших хорроров 2020 года будет недостаточно специфичным, если не добавить туда хотя бы один десктоп-фильм. Хорошо, что кандидатов более чем достаточно (см. 18. «Отрыв»), и один из них — «Астрал. Онлайн» (в оригинале Host) от британской команды под руководством режиссера Роба Сэваджа. Все началось с того, что он разыграл друзей в программе Zoom, поднявшись во время созвона на чердак и наткнувшись на монстра. Вскоре идея выросла в 56-минутный хоррор, в котором подруги созваниваются и решают развлечь себя на карантине спиритическим сеансом, организованным прямо в онлайне. Стеб персонажей быстро перерастает в аттракцион громких полтергейстов и разбивающихся голов.

«Астрал. Онлайн» — это командная работа, в которой актрисы выступают одновременно сорежиссерами: они сами предлагали трюки, после того как Сэвадж провел им мастер-класс по практическим эффектам. Динамичный сюжет целиком построен на жанровых приемах, которые отлично сочетаются с общей нервозностью пандемии, локдаунов и прочих неприятностей этого года. По крайней мере, прорвавшаяся из астрала агрессивная сущность смогла почти на час отвлечь любителей ужасов от творящихся в мире бед. Денис Салтыков


Читайте также:

Мини-рецензия на «Хост» 


10. «Амулет» / Amulet
(реж. Ромола Гарай)

«Амулет» — настоящий selling point от мира арт-хорроров, фильм-горнило с последнего «Сандэнса»: к большому сожалению, именно там его можно было увидеть на большом экране в последний раз. Это не только одни из самых жутких и завораживающих киночасов в этом году, помимо всего прочего, фильм не лишён и культуртрегерского посыла — дебютантка Ромола Гарай обращается с природой зла так вызывающе отважно, как мало кто до нее.

Бездомный Томас засыпает в ночлежке, а просыпается во влажном лесу на границе территорий, охваченных войной. Заключив консенсуальную сделку в обмен на кров и еду, он и не предполагал, что с виду добросердечная монашка окажется адвокатом если не дьявола, то, как минимум, его уполномоченного представителя. И если с тем, что одиночество — зло номер один, соглашается каждый второй ужастик широкого проката, то вот про дьявольские нотки в плясовой индитронике группы Poliça нам еще никто не рассказывал. Да и такого обескураживающего финала, сбивающего с ног, не было, кажется, со времен «Песни дьявола» и «Я поймал дьявола» — лент, также по-особому препарирующих зло.

Редкой смелости визионерство актрисы Гарай еще невероятно созвучно уходящему году, который выдался преимущественно женским: Эми Сайметц и Натали Эрика Джеймс своими работами показали, что к ужасу стоит подступаться в том числе и на своих правилах. Гарай же идет дальше — и на своем примере демонстрирует, что между делом можно еще и станцевать. Роман Неловкин


9. «Думаю, как всё закончить» / I’m Thinking of Ending Things
(реж. Чарли Кауфман)

Девушка едет с парнем в загородный дом его родителей и понимает, что вокруг происходит что-то странное и жуткое. Звучит как самый скучный хоррор-шаблон в мире, но только не когда речь идёт о фильме Чарли Кауфмана, мастера кино-головоломок и любителя залезть в самые тёмные уголки человеческой психики. Его «Думаю, как всё закончить» (основанный на одноимённом романе Иэна Рейда) — своеобразный роуд-муви по ускользающим воспоминаниям умирающего сознания. Люди на глазах меняют свой возраст, имена и профессии, простой диалог молодой пары вдруг перемежается огромной цитатой из кинокритического текста. Настоящее и вымышленное сплетаются вместе, а просмотренный в детстве мюзикл больше невозможно отличить от реальных воспоминаний.

«Думаю, как всё закончить» пугает тем, что никак не рационализирует страх героя. Это абсолютно сомнамбулическая история, где чувство необъяснимой тревоги возникает из-за видимой несвязности событий, незаметных монтажных решений, деталей в диалогах. Маленьких странностей, что не так просто зафиксировать, но которые интуитивно считываются как показатель «инаковости» художественного мира. И то, что эта сюжетная нескладность в итоге объясняется буквально одной фразой, нисколько не мешает Кауфману. Напротив, она превращает «Думаю, как всё закончить» в ёмкое и очень жуткое высказывание о том, что придётся пережить, в общем-то, практически любому человеку. Ефим Гугнин


Читайте также:

Рецензия на «Думаю, как всё закончить» 


8. «Кто не спрятался» / The Rental
(реж. Дэйв Франко)

Дачный, или, как его уже окрестили где только можно, airbnb-хоррор Дэйва Франко. Собрав вместе некоторых своих друзей, позвав супругу Элисон Бри и талантливейшего Шона Даркина в продюсеры, а в сценаристы — Джо Сванберга, Франко снял не просто свой первый полный метр, а весьма любопытную концептуальную вещь. Воспользовавшись безопасной для дебюта формой хоррора, действие которого разворачивается по традиции в доме на отшибе мира, Франко-младший решает высказаться в адрес своего успешного (тут, конечно, как посмотреть) старшего брата, а заодно, вооружая молотком своего маньяка в до боли знакомой маске, якобы предупреждает, что пришел навести новые порядки в современном кинематографе и в жанре, в частности. Местами и правда получается сказать что-то новое, особенно в эффектном финале картины, но если вглядеться в детали, то, разумеется, обнаружишь там недописанных и толком нераскрытых персонажей, темы, внезапно взятые с потолка, но на все это можно закрыть глаза, ведь все это компенсируется идеальной и изящной, почти звягинцевской, формой, в которую Франко умело завернул The Rental. Удавшийся ли это дебютный хоррор? Безусловно.  Муслим Камалов


Читайте также:

Рецензия на «Кто не спрятался» 


7. «Цвет из иных миров» / Color Out of Space
(реж. Ричард Стэнли)

Фильмы об инопланетянах. Невозможно, кажется, сосчитать, сколько их было снято за время существования кино, а сколько из этой кучи действительно гениальных? Такой можно смело назвать уже пятую экранизацию этого рассказа Говарда Лавкрафта, режиссером которой стал Ричард Стэнли, вернувшийся в кино спустя 28 лет пребывания в густой тени после отстранения от съемок «Острова доктора Моро» в 1996 году. Выбравшийся из склепа Стэнли, как и писатель Лавкрафт, которому уже в начале XX века претила стереотипная манера изображения инопланетян, солидарен с автором и первоисточником во всем: нечто, спустившееся из космоса на землю, действительно можно представить и показать как сгусток энергии, неуловимой, манящей и в то же время смертельной опасной, воздействующей на психику людей, таким образом уничтожая их изнутри. Версия «Цвета» от Ричард Стэнли — блестящая во всех смыслах, жуткая, невероятно захватывающая, визуально потрясающая и безупречная. В каждой сцене, начиная со второго акта, изумительно поставлен и сыгран коллективный семейный психоз, а в центре этой лучшей психоделической фантастики за много лет — еще и неподражаемый Николас Кейдж, словно переродившийся специально для фильма. Муслим Камалов


Слушайте также:

Подкаст о «Цвете из иных миров» 


6. «Человек-невидимка» / The Invisible Man
(реж. Ли Уоннелл)

Сценарист Ли Уоннелл, когда-то вместе с Джеймсом Ваном перевернувший жанр, превратился в самостоятельную творческую единицу под крылом Джейсона Блума. Его переосмысление сюжета Герберта Уэллса снова подтверждает очевидную истину — хоррор и научная фантастика гораздо лучше подходят для анализа современности, чем мейнстрим-драмы и фестивальные хиты для кучки синефилов. Одна из главных актрис современности Элизабет Мосс играет жертву абьюза, которую преследует невидимый бывший — метафора довольно простая, но эффектная. За два часа экранного времени ее героиня успеет пройти несколько метаморфоз, а напряженная драматургия заставляет следить за несчастьями и успехами девушки с замирающим сердцем. Финал расставит все на свои места — это горький катарсис в духе «Догвилля», остроумная интерпретация тропа final girl, которой больше не обязательно быть белой и пушистой умницей. Кажется, новая жизнь старых юниверсаловских хорроров будет успешной — если все фильмы будут похожи на «Человека-невидимку». Марат Шабаев


Читайте также:

Рецензия на «Человек-невидимка» 


5. «Охота» / The Hunt
(реж. Крэйг Зобел)

«Охота» — не первый фильм Крэйга Зобела, но, кажется, тот самый, который имеет шансы затмить все остальные. Как гласит официальный слоган, «самый обсуждаемый фильм года — тот, который никто на самом деле не видел». Редко когда реклама бывает настолько честной. Даже в более спокойное время выход такого фильма, скорее всего, вызвал бы не только бурное обсуждение, но и осуждение, а уж во времена неожиданного президентства Дональда Трампа «Охота», казалось, была обречена стать событием национального масштаба. К сожалению, опасения прокатчиков, а затем и пандемия сдвигали релиз все дальше, так что фильм в итоге вышел в крайне неудачное время, миновав широкий прокат, с маркетинговой точки зрения получился «не взрыв, но всхлип».

Но, к счастью, все эти неудачи к самому фильму никак не относятся. Как часто бывает, гениальность — в простоте. Классические сюжеты об охоте на людей выставляют в качестве источника зла либо диктаторские режимы («Охота на индюшек», «Бегущий человек»), либо, что чаще, богатых консерваторов разной степени экстремальности («Трудная мишень», «Судная ночь», «Женская охота»). Зобел же переворачивает этот концепт с ног на голову — у него радикальные либералы отстреливают зарвавшуюся консервативную сволочь. Концепт столь же прямолинейный, сколь и правдоподобный, особенно в эпоху нынешних культурных войн. Щедро сдобрив сюжет старым добрым ультранасилием, не вполне политкорректными шутками и довольно оригинальным взглядом на феминизм, Зобел снял динамичный, кровавый, и очень хулиганский фильм, который уже сейчас выглядит как сатирическая эпитафия 2010-ым. Дмитрий Соколов


Читайте также:

Рецензия на «Охоту» 


4. «Бескрайняя ночь» / The Vast of Night
(реж. Эндрю Паттерсон)

Чрезвычайно лаконичная режиссура дебютанта Эндрю Паттерсона трансформирует потертый сюжет о нежданном визите инопланетян в богом забытый американский городишко почти в аудиоспектакль, где главные герои, подростки, увлеченные радиолюбители, выслушивают из помех различные свидетельства того, что местный Твин Пикс не так прост, как кажется. С одной стороны, это памятник эпохе, где невозможна была видеофиксация потустороннего мира, в результате чего тот был куда более осязаемым. С другой, портрет внеземного присутствия, созданный Паттерсоном почти без спецэффектов, гораздо более убедительный, чем во многих блокбастерах. Егор Беликов


Читайте также:

Рецензия на «Бескрайнюю ночь» 


3. «Гретель и Гензель» / Gretel & Hansel
(реж. Оз Перкинс)

Рыцарь печального образа и мастер техники неспешного тления, Оз Перкинс давно любим в редакции RussoRosso, но третий фильм режиссера путал ожидания и вызывал опасения. «Гретель и Гензель» — первый студийный проект постановщика до того остававшегося в инди-опале, что в первую очередь сказалось на бюджетных категориях и щедрости убранства картины. Кроме того Перкинс, который привык говорить с глазу на глаз со своими героинями в их локальном и скованном пространством одиночестве, здесь выходит на поле общих мест народной сказки (записанной братьями Гримм).

Первый маневр кроется уже в названии: младший брат уходит на второй план — это история Гретель, сыгранной совершенно магической Софией Лиллис (дилогия «Оно» Энди Мускетти). Механизм сказки как ритуал повторения одной и той же истории в оптике Перкинса становится психотерапевтическим мерилом и камертоном личности. Сказания, услышанные в детстве (будь то «Гензель и Гретель» или «девочка в розовом капоре») превращаются в модели поведения, обозначая стык мировоззрения с реальностью. Как и этот, прочие швы у Перкинса перекрывают друг друга удивительно гармонично: истошная синева индиго и приглушенный свет керосиновых ламп, строгая геометрия пространства и фольклорные мотивы покрытые патиной времени, ведьмовство и принятие своего «я». Финал «Гретель и Гензель» отличается непривычным для режиссера звучанием: и гуманистическим, и в некоторой степени жизнеутверждающим. Возможно, режиссер, наконец, пришел к согласию с тоскливым чувством сиротства и печальным отпечатком смерти внутри, как бы то ни было, мы точно знаем, что любая сказка дорога словами ее рассказчика. Настасья Горбачевская


Читайте также:

Рецензия на «Гензель и Гретель» 


2. «ДАУ. Вырождение»
(реж. Илья Хржановский, Илья Пермяков)

Уж точно главный фильм ужасов — в массовом восприятии обеспокоенных осознанных россиян — картина, в которой, по уверениям многочисленных активистов, показываются реальные сцены психологического, сексуального (впрочем, никаких доказательств общественности предоставлено не было) и прочего насилия, в том числе над животными. Особо примечательна несчастная свинья, которой известный и уже, к радости многих, покончивший с собой националист Тесак отрезает голову кухонным ножом на глазах у ошеломленной советской интеллигенции. Пересказать в данном формате, почему же он так делает, довольно трудно, поскольку шестичасовая картина из грандиозного цикла «Дау» Ильи Хржановского не укладывается ни в какой шаблон, ни в какой синопсис и ни в какую цензурную рамку. Повторим лишь всем давно известные вводные: это гигантский проект, работа над которым продолжается уже десятилетие, где многочисленные непрофессиональные актеры живут в предложенных обстоятельствах закрытого советского научного института. Зрителю предлагается попереживать по поводу того, что он никак не может различить, действительно ли действие, зачастую по-настоящему шокирующее, срежиссировано, то есть сымитировано, или всё же сымпровизировано. Кажется, именно эта возможность правды в кино по-настоящему пугает независимого наблюдателя, что и делает «Дау» хоррором — в чьих-то глазах. В этом смысле «Дау. Вырождение», одна из картин в данной серии, самая длинная из пока что вышедших, устрашает сильнее прочих, ведь герой ее — тот самый Тесак, от которого явно не ждешь актерской игры, а, напротив, подозреваешь его в настоящем, незаскриптованном насилии и злодействе. На этом предубеждении в том числе, но не в первую очередь, и построено «Вырождение», компилирующее в себе всевозможные размышления о природе ненависти, идеологической ли, экономической, или какой другой. Егор Беликов


1. «Обладатель» / Possessor
(реж. Брэндон Кроненберг)

Кроненберги – мастера боди-хоррора. Но если Дэвида Кроненберга всегда интересовали девиантное поведение человека и мясные метаморфозы, то его сын Брэндон куда больше увлечен «внешними» ужасами.

«Обладатель» – это кровавая антиутопия, в которой разум и плоть становятся ресурсами экономической системы. В недалеком будущем киллеры начинают пользоваться новейшими технологиями, чтобы забираться в головы обычных людей и убивать их руками. Так главная героиня Тася (Андреа Райзборо, «Мэнди») перемещается в тело Колина (Кристофер Эббот, «Пирсинг»), застревает и слипается с разумом хозяина оболочки в психоделическом трипе. Получился зрелищный триллер с крутыми практическими эффектами, экспериментами с оптикой и приятным кастом, Шон Бин традиционно не доживает до конца фильма. Ольга Шредер


Читайте также:

Рецензия на «В чужой шкуре» 


Специальные упоминания:

Максим Бугулов: «Погребальные байки»«Его дом»
Дмитрий Бортников: «Красный призрак»
Егор Беликов: «Пугало»
Настасья Горбачевская: «Подлинная история банды Келли»«Поклонение»
Денис Еремеев: «Она умрёт завтра»«Антрум»
Никита Лаврецкий: «Fat Tuesday», «Dream Journal 2016-2019»
Муслим Камалов: «#выжить», «Морские паразиты»
Анна Романюк: «Ширли»«После полуночи»
Денис Салтыков: «Нямка»
Алексей Свирский: «Исчезновение на дороге Клифтон Хилл», «Пропавшая»
Дмитрий Соколов: «Неистовый»
Евгений Ткачёв: «Первая ведьма»«Вивариум»
Роман Неловкин: «Грань времени», «Regret»
Василий Покровский: «Никита Лаврецкий», «Phantom Ride»
Алексей Филиппов: «Приди ко мне»
Марат Шабаев: «Дети мёртвых», «Сашин ад»
Ольга Шредер: «Иисус показывает тебе путь к шоссе», «Чистота крови»
Влад Шуравин: «Спайс бойз»«Кольская сверхглубокая», «Сибирь»


Читайте также:

Share on VKShare on FacebookTweet about this on Twitter
RussoRosso

Автор:

Уважаемые читатели! Если вам нравится то, что мы делаем, то вы можете
стать патроном RR в Patreon или поддержать нас Вконтакте.
Или купите одежду с принтами RussoRosso - это тоже поддержка!

  • Alan Wake

    сколько же здесь говна…

WordPress: 12.52MB | MySQL:129 | 0,419sec