«Подростковый секс и смерть в лагере “Миазма”»: Джиллиан Андерсон – final girl мечты

На этой неделе во Франции стартовал 79-й Каннский кинофестиваль, где найдется немало интересного и для тех, кто любит фильмы ужасов. Уже в день открытия программа «Особый взгляд» началась с картины Джейн Шёнбрун, собравшей восторженные отзывы в зарубежной прессе. Анна Лалетина, наш человек на Лазурном берегу, рассказывает о первой громкой жанровой премьере фестиваля.

«Подростковый секс и смерть в лагере “Миазма”» / Teenage Sex and Death at Camp Miasma

Режиссёр: Джейн Шёнбрун
Сценарий: Джейн Шёнбрун
Оператор: Эрик Юэ
Продюсеры: Дэниэл Бекерман, Деде Гарднер, Джереми Клейнер

Молодая постановщица Крис (Ханна Айнбиндер) впечатлила критиков своей работой, переосмысляющей «Психо» с точки зрения шторки в ванной. Следующий шаг в карьере — ребут культовой хоррор-франшизы «Лагерь “Миазма”». Убийца из этих фильмов носит на голове нечто вроде куба, одна из граней которого — вентиляционная решетка. Он орудует пикой так, что кровь из жертв бьет фонтаном, а в перерывах между сериями убийств таится на дне озера. Крис (вероятно, самая преданная поклонница франшизы) с энтузиазмом берется за проект. Её главная мечта — заполучить в фильм актрису из первой части серии, Билли Пресли (Джиллиан Андерсон). После выхода «Миазмы» Билли по неизвестным причинам перестала сниматься и исчезла с радаров. Крис пишет ей восторженное письмо и просит о встрече. И вот зимним снежным днем она едет по странным координатам, которых нет на карте, и оказывается на территории того самого, теперь уже заброшенного, подросткового лагеря, где снимали «Миазму». Билли по-киношному эффектно обставляет свое появление и мгновенно очаровывает Крис. Почему Билли осталась жить внутри декораций фильма? «Кто-то должен оставаться здесь, когда вернется Маленькая смерть», — говорит актриса и тут же дает понять, что это шутка. Или всё-таки нет?

«Маленькая смерть» — это кличка убийцы с головой-вентиляционной решеткой. А также «маленькой смертью» иногда называют оргазм. Зная это, можно предугадать, о чем будет фильм и, по крайней мере, отчасти, в какой логике выстраивается арка Крис. Опыт юной Билли в «Миазме» способствовал ее сексуальному пробуждению. Теперь, встретившись со взрослой актрисой, Крис исследует вопросы идентичности и восприятия себя. Андерсон в какой-то степени продолжает играть в «Сексуальном просвещении», но в хоррор-сеттинге. Актриса говорит с тягучим, характерным для юга США акцентом, носит элегантные наряды и тщательно подобранные аксессуары. Вместе с ней даже поедание жареных куриных крылышек превращается в эстетический и чувственный акт.

Ожидаемо Крис оказывается внутри того самого кино, которое она смотрит и пытается разобрать. Она теряет очки, но внезапно оказывается способной обходиться без них, что в рамках жанровой условности не удивляет. Потом — без видимой на то причины — она раздевается и бежит по лесу в одних трусах и кроп-топе, становясь той самой «последней девушкой». Правда, ее ждет финал, выходящий за каноны жанра.

Цитаты из «Пятницы, 13-е» и «Хэллоуина» считываются без усилий, но есть уверенность, что отсылок и жанровых комментариев хватит на несколько просмотров. В «Миазме» Шёнбрун демонстрирует, насколько хорошо знает и любит слэшеры 1980-х, признавая при этом их нередкую проблематичность, например, в вопросах изображения гендера. В этом контексте особенно заметно, насколько плохо состарился шокирующий для своего времени твист в «Спящем лагере», который Шёнбрун упоминает, и из которого явно черпались детали становления «Маленькой смерти».

Нас ни на секунду не пытаются убедить в реальности происходящего. Сказочно красивые горы и лес очевидно нарисованы, пейзаж и даже времена года сменяются мгновенно. Шёнбрун будто постоянно напоминает: ничто здесь не реально в привычном смысле. Или, точнее, всё вокруг реально ровно настолько, насколько существует в воображении. Фильм возвращает во времена VHS: от него остается уютное и дарящее комфорт ощущение знакомого хоррора. В то же время некоторым картина наверняка покажется слишком перегруженной цитатами и идеями.

«Подростковый секс и смерть в лагере «“Миазма”» завершает так называемую «экранную трилогию» Шёнбрун, в которую вошли «Мы все идем на всемирную выставку» и «Я видел свечение телевизора». Как первая, так и вторая части цикла попадали в авторские топы RussoRosso, а все три фильма роднит то, что они, по сути, исследуют, как медиа влияют на идентичность, но при этом «Я видел свечение телевизора» остаётся все же самым сильным из трилогии.